Книга Когда он мрачен, страница 151 – Сюзанна Райт

— Ну, мы чёртовски уверены, что не дадим ему того, что он хочет. Я сказал тебе, когда мы запечатлелись, что никуда не уйду.

— Он сказал, что убьёт тебя, если я тебя не оставлю.

— Я так и думал, что он позвонит. Парень ни разу не связался с тобой за все время своего отсутствия. Чтобы он внезапно поднял трубку и позвонил, что-то должно было сильно беспокоить его. Твоё запечатление на другом мужчине… Да, этого было бы достаточно.

— Я не думала, что ты так легко поверишь, что это был он.

Алекс обхватил руками её икры.

— Мне звонил Сергей. Мои дяди нашли доказательства того, что кто-то использовал дерево прямо за твоим домом в качестве места для наблюдения.

Она замерла.

— Кто-то шпионил за мной?

— Похоже на то. — Он достал свой телефон и несколько раз постучал большим пальцем по экрану. — Наблюдавший вырезал этот символ на толстой ветке. На самом деле он едва виден. Но Сергей заметил его и прислал мне фотографию.

Взяв у него сотовый, она посмотрела на фотографию на экране. У неё сжался желудок.

— Адамова голова, — прошептала она.

Это был старый международный символ смерти, опасности или даже неповиновения смерти.

— У Пакстона была такая татуировка на тыльной стороне правого плеча.

— Да, я это помню. Если бы отметка на дереве была больше и заметнее, я бы сказал, что Келвин мог легко сделать это в надежде, что кто-нибудь её увидит и он сделал это, чтобы добавить убедительности своему аргументу «Пакстон жив». Но он маленький и незаметный.

Она вернула телефон Алексу.

— Пакстон в некотором смысле отметил дерево своим, не так ли?

Алекс кивнул.

— Это ещё не все, Бри. У меня была одна догадка и я попросил своих дядей проверить, не был ли этот символ вырезан где-нибудь ещё.

— Только не говори мне, что он пометил все чёртовы деревья.

— Не деревья. Твои кашпо. Крыльцо. Задняяверанда. Забор заднего двора. Метки маленькие и хорошо спрятаны, но их там очень много.

Дыхание вырвалось из её лёгких.

— Они проверяли внутри дома?

— Да. Он не отметил ничего в доме. Как будто признавал, что это твоё пространство, а не то, которое принадлежит вам обоим.

— Потому что он не хочет быть реальной частью моей жизни.

— Точно. Но он отметил улицу. Как будто предупреждал других держаться подальше.

Это заставило кровь Алекса вскипеть. Его зверь был взбешён тем, что другой самец оставил свой след на её территории. Взбешён тем, что Пакстон считал, что у него есть право отметить её.

Она потёрла предплечья.

— Меня тошнит от мысли, что он мог пялиться на меня, пока я раздевалась. Он, вероятно, даже видел, как мы занимались сексом — что ему наверняка не понравилось, если судить по тому, как он только что говорил о тебе. И все же он ничего не сделал. Никогда не преследовал и не находил способа предостеречь тебя. Я этого не понимаю.

— Он никогда не преследовал меня, потому что зол не на меня, а на тебя. На самом деле он видит только тебя, Бри. Все остальные… мы взаимозаменяемы. Ты когда-нибудь видела рой муравьёв? Все они выглядят одинаково, ни один не выделяется, ни один не вызывает у нас чувства угрозы. Временами они могут раздражать всех. В остальное время? Мы в основном равнодушны к ним. Верно?

Она медленно кивнула.

— Верно.

— Именно так Пакстон смотрит на всех, кроме тебя. Ему не нравится, что я есть в твоей жизни, но он не будет ревновать ко мне. Он не увидит во мне угрозы тому значению, которое, по его мнению, он имеет для тебя — я всего лишь досадная помеха, которая совершенно не важна. Он искренне в это верит. По его мнению, ты просто не видишь ситуацию ясно.