Книга Когда он мрачен, страница 27 – Сюзанна Райт

Бри достала из холодильника упаковку клубники.

— Пакстон постарался стать любимец родителей, потому что был таким, каким они хотели его видеть, и даже больше. Он заставил их почувствовать себя хорошими родителями. Сделал так, чтобы они никогда не поверили в его способность причинить кому-то боль просто ради удовольствия. Если бы он был моим ребёнком, я бы тоже не хотела верить, что он способен на это.

— Я не виню Бернадетт за то, что она цепляется за надежду, что он жив, или даже за то, что обманывает себя, думая, что он нормальный. Но ожидать, что у тебя не будет личной жизни только потому, что его нет рядом, чтобы быть частью этого? Это просто дерьмово. Я имею в виду, ей даже не нравится, что у тебя роман на одну ночь. Она не обращает на это внимания только потому, что перевёртышам нужны прикосновения, социальные и сексуальные. Но если бы какая-нибудь из твоих интрижек переросла во что-то большее, она бы сошла с ума.

— Вероятно. — Это была ещё одна причина, по которой уход из прайда казался лучшим для Бри. Нарезая клубнику, она сказала: — Рубен и Келвин, вероятно, считают, что Пакстон мёртв. Но если Бернадетт в это не верит, она не поддержит мою жизнь с кем-то другим. Мойра точно не поддержит.

— Эти женщины определённо не поддержат тебя в том, чтобы начать что-то с Келвином, поэтому я надеюсь, он не решит, наконец, действовать ради тебя — это только ухудшит ситуацию.

— Он ко мне неравнодушен? — Бросив в бокалы дольки клубники, Бри нахмурилась. —Он, конечно, кокетничает, но он такой со всеми.

Элль покачала головой.

— Когда ты не смотришь, он смотрит на тебя с алчным блеском в глазах. Немного грустно, что его брат — твоя истинная пара — не проявлял к тебе интереса, в то время как его близнец чувствует обратное.

— Я не уверена, что нравлюсь ему в этом смысле, но неважно.

Элль взглянула на фотографию Пакстона в рамке, которая лежала на кухонном островке.

— Что ты собираешься с этим делать?

Бри бросила на фото беспокойный взгляд и налила розовый джин сначала в бокал Элль, затем в свой.

— Это неправильно, что я хочу обмакнуть его в краску?

— Нет. Если что-то и заслуживает внимания, так это. — Элль подняла бокал. — Эй, что бы ты сделала, если бы…

Бри отхлебнула джина.

— Если что?

— Я действительно думаю, что Пакстон мёртв, но если бы был жив, если бы вернулся и попытался предъявить права на тебя, что бы ты сделала?

— Этого никогда бы не случилось. Не только потому, что Пакстону на меня плевать, но и потому, что он считает парную связь ловушкой. Кроме того, он не захотел бы рисковать, чтобы желание спаривания вспыхнуло и лишило нас выбора. Он был рядом, когда я была слишком молода, чтобы всё получилось. Теперь, когда я взрослая, простой случай, когда мы смотрим в глаза друг другу, может запустить это. — По слухам, желание спаривания было буквальным желанием трахнуться, которое было настолько сильным и непреодолимым, что угрожало лишить человека силы воли. Возбуждение не проходило, пока не завершалось спаривание. — Если бы это случилось, я бы провела жизнь в постоянном возбуждении, потому что я ни за что не позволила бы этому мужчине заявить на меня права. Ни за что. И почему мы обсуждаем такое унылое дерьмо?

Элль пожала плечами и отхлебнула джина.

— Лишь это я смогла придумать, чтобы отвлечь тебя от покраски. Руки убивают меня.