Онлайн книга «Рождественский Грифон»
|
Он начал отстраняться, она удержала его крепче. Все слова, которые она сдерживала вчера, слова, кружившиеся у нее в голове, когда она лежала в постели, пытаясь заснуть и стараясь не думать о Хардвике, спящем или не спящем в соседней комнате, вырвались потоком. — Я ничего не собиралась говорить. Я собиралась уехать… — Я знаю. — Сожаление сжало губы Хардвика. — Я тоже. — Я боялась… — Да, — вздохнул он, и ее сердце сжалось вместе с этим вздохом. Вот оно. Она боялась, она была лгуньей, она была недостаточно хороша. Недостаточно хороша, чтобы быть настоящей Белгрейв, и недостаточно хороша для него. — Я тоже боялся. Что? — Чего тебе было бояться? — Себя. — Он закрыл глаза и прислонился лбом к ее. — Нас двоих вместе. Я… сложный… ис силами моего грифона все так черно-бело. Тебе нужен кто-то, кто справится со сложностью. Кто-то, кто… — Не говори так. — Кто-то проще меня. Она прошипела ругательство и вцепилась пальцами в его волосы, оттягивая его голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Мы справимся, — сказала она ему. — Мы найдем способ. Обещаю. Это не обязательно должно быть сложно. Она напряглась, ожидая гримасы, которая выдаст ее ложь. Но ее не последовало. Хардвик, должно быть, тоже ждал этого. Его глаза расширились. — Дельфина… Что бы он ни собирался сказать, она так и не услышала. Она снова поцеловала его, прижимаясь всем телом, пока он не отступил назад. Ее кожа горела. Хардвик обхватил ее за талию, удерживая их обоих, и от этого прикосновения у нее перехватило дыхание. Его другая рука коснулась ее щеки, линии подбородка, обняла затылок, когда он углубил поцелуй. Его язык скользнул по ее губам, и она открыла рот, ощутив внутри резкий, властный толчок желания. Он поднял голову. — Теперь ты уверена? Дельфина кивнула. Не было слов, чтобы описать, насколько она уверена. Поэтому вместо них пришли другие слова. — Как ты узнал, что я не делаю того, чего хочу? Я даже половину времени не знаю, чего хочу. — Я догадался. — Он прижал лоб к ее. — Когда ты проговорилась, что твоя семья не знает, что ты не оборотень. Я подумал, что ты не могла хотетьэтого все время. И если раз за разом строишь свою жизнь вокруг одной такой лжи, раз за разом отодвигая собственные желания ради какого-то грандиозного плана… Конечно, в конце концов запутаешься. Он понимал ее. Она должна была бы испугаться. Вместо этого она растаяла. — А ты… не запутался. Ты сразу все понял? — С того момента, как увидел тебя. — В его голосе был рык, от которого все волосы на затылке встали дыбом. Он поднял руку, чтобы обхватить ее затылок, затем провел ею вниз, разглаживая волосы, словно зная, какой эффект произвел его голос. Но он ничего не сказал. Потому что… — С той секунды, как я начала причинять тебе боль, — поправила она его. Ни вздрагивания. Ни гримасы боли. Лишь проблеск вины в глубине его глаз. Она видела его или его грифона? Дельфина вдохнула. Хардвик был весь в своих особенных запахах, диких и магических, странных и родныходновременно. Она хотела… Боже, онахотела… — Скажи мне, — прошептал он, и рык на этот раз не остановился у ее шеи, он прокатился по всему телу, покалывая и дразня, пробуждая части ее, которые она почти похоронила. — Скажи, когда ты впервые почувствовала что-то между нами. — С того момента, как увидела тебя, — призналась она. — Сидевшего там, смотрящего на меня. Я должна была умереть… |