Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 23 – Зои Чант

Если они вообще были реальны.Шина сглотнула. Ее овца не видела глаз и не чувствовала того, что чувствовала она. Что, если она и правда сходит с ума?

Может, все правы.Ее сердце упало. Я не справляюсь одна. Если я не могу доверять собственным глазам…

Теперь я не хочу, чтобы ты расстраивалась, нервно сказала ее овца.

Слишком поздно для этого.Шина откинулась.

Но я думаю, нам стоит встать.

Пожар. Знаю.Было бы просто идеально. Носиться как сумасшедшая, а потом просто сидеть здесь и позволить огню накрыть ее. Полностью в характере. Никто бы не удивился.

Ну, да, пожар, мягко сказала ее овца. Но также… Я же говорила тебе, что чувствую какой-то запах раньше, да?

Когда ты захватила мои глаза и уши, чтобы я не могла видеть выход отсюда?Шина внезапно почувствовала полное истощение. Какая разница, сгорит она заживо или нет? Теперь это казалось неизбежным. Стоило просто лечь прямо здесь и доказать правоту всей своей семьи.

Да. Обещаешь не злиться?

Шина глубоко вздохнула. С чего бы я…

Новый запах хлынул через нее. Не тошнотворно-сладкое зловоние, что было раньше, и не обжигающее горло амбре горящих зданий. Что-то чистое, мужское, заполнившее ее чувства.

Шина открыла глаза и посмотрела в направлении, на которое толкала ее овца.

— О, — попыталась она сказать, но все ее тело парализовало от шока, и получилось скорее — Оаааргх.

На дороге, окруженный горящими домами, стоял мужчина. Даже сквозь дым и марево жары она могла разглядеть, что он высокий и поджарый. Его черная кожаная куртка и темные очки делали бледную кожу и рыжие волосы еще более эффектными. Она не видела его глаз за зеркальными линзами солнечных очков, но это не имело значения. Он был всем, чем нужно. Всем. Такой насыщенности, что ее разум спотыкался об это.

Не злись, повторила ее овца, и рот Шины открылся.

Я не злюсь, сказала она ей. Я имею в виду, я, может, и сошла с ума, но я не злюсь.

О, хорошо! Облегчение овцы было таким сильным, что Шина почувствовала себя пьяной. Или, может, она бы и так чувствовала себя пьяной. Вот оно — то, что имеет смысл.К черту странный страх, к черту вздрагивание от теней, которые Шина-человек не могла объяснить, а ее овца даже не чувствовала. Вот оно — то, что они обе понимали на уровне костей.

Этот мужчина был ее парой.

Он выглядел таким же ошарашенным, как чувствовала себя она, — но лишь на мгновение. Прежде чем Шина успела хотя бы подумать, что могла бы сказать, не говоря уже о том, чтобы выговорить слова, он направился к ней, двигаясь с непринужденной грацией того, кто никогда не спотыкается о собственные ноги.

Она почувствовала головокружение, как будто стояла на краю обрыва. Что она и делала. Метафорически говоря. Ее жизнь разделялась на дои после, и она балансировала на краю после. Это было оно. Онбыл им. Этот великолепный незнакомец, чьи волосы ловили свет, как живое пламя.

Она не стала ждать, пока он дойдет до нее. На один великолепный миг ей было даже все равно, что она сходит с ума, вся в саже и, вероятно, опалила брови. Ее овца запрыгала, как ягненок, когда она наполовину побежала, наполовину поспешила ему навстречу.

Он остановился перед ней и протянул руку, словно не был уверен, что она реальна.

— Ты в порядке? — спросил он.

Его голос был как солнечный свет на ее коже. Она сглотнула, открыла рот и абсолютно не смогла выдавить ни слова.