Книга (Не)рождественское Чудо Адской Гончей, страница 88 – Зои Чант

Она не переставала кричать, пока дверь не захлопнулась за обеими, после чего рухнула на кровать. Флинс позаботился о том, чтобы она упала в его объятия, прежде чем они оба опустились на матрас.

Шина прижалась к нему, бормоча что-то нечленораздельное. Он поцеловал ее в макушку.

— Это были твои тети?

Шина вздохнула.

— В их защиту скажу, я действительно совсем забыла связаться с ними. В свою защиту… — Она стукнулась лбом о его грудь. — О, Боже. Могу я просто остаться здесь навсегда? Я имею в виду, они теперь по крайней мере знают, что я жива. Так что на самом деле мне больше никогда не нужно их видеть.

— Я бы не стал спорить. Но каковы шансы, что твои тети вышибают эту дверь, если ты не покажешься?

Она подняла голову и простонала.

— Слишком велики. — Шина потянулась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы покинуть кровать — или объятия Флинса. Ее тело было теплым и мягким рядом с ним.

— Жаль. — Он закрыл глаза, с наслаждением погружаясь в свое стайное чутье. Позволить себе вот так раствориться в нем — без колебаний, без страха — было совершенно новым ощущением. Даже с Кейном он был настороже, но теперь Шина была его солнцем. Он купался в ее свете.

*Коренастая — моя Тетя Фиона,*объяснила Шина. *Она оборотень Валийской Черноносой овцы, овца, как и я. Рена — ее пара, она оборотень туи. Это такая местная птица. Боже, это так чертовски типично для моей семьи.*

*Твоя семья всегда приходит на помощь, когда ты попадаешь в беду?*

* Ничего подобного! Дома мне даже близко не позволяют подходить к неприятностям.* Она вздохнула, затем поморщилась.

— О, Боже. Я так и не позвонила. Последнее, что слышали от меня мои тетки, — мой крик и звук падающего чертового телефона, когда Паркер напал на меня.

— Неудивительно, что они вышли в полном составе. Твоя семья, должно быть…

Он замолчал. Шина издавала звук, наполовину испуганный, наполовину полный досады.

— Моя семья. Моя… — Она остановилась и зажмурилась, беззвучно шевеля губами, произнося числа.

Флинс приподнял бровь.

— Считаешь овец? — предположил он.

Она снова простонала.

— Всю мою семью. Нам лучше поторопиться, пока они все не поднялись сюда.

Всю ее семью.Флинс ожидал горстку людей. Родителей, двух теток, может быть, бабушку с дедушкой.

Он смотрел на собрание, теснящееся в холле отеля, с чувством, близким к ужасу.

Голос Шины прижался к его разуму, когда она схватила его за руку. *Это Фиона и Рена, ты их уже знаешь. Родители Фионы — те, что выглядят так, будто только что с фермы. И мои тетя и Дядя Тара и Мак и их дети, мои двоюродные братья Матиу и Вирему и… эм, много других двоюродных, чьи имена я действительно должна знать… Э-э… Мама! Папа!*

Она поспешила вперед, и Флинс удлинил шаг, чтобы его не тащили сзади. Она остановилась перед парой, которая тут же заключила ее в объятия, грозившие хрустом позвоночника.

— Дорогая, мы так волновались!

— Фиона и Рена рассказали нам все, мы приехали как можно скорее.

— Ты ранена? Я знала, что нам не следовало позволять тебе ехать на автобусе одной…

Шина отпрянула, когда ее мать попыталась вытереть ей лицо носовым платком.

— Мам!

Последовала короткая волна приватного телепатического обмена, и оба родителя Шины перевели внимание на Флинса. И не только ее родители. У него возникло ощущение, будто его загоняют в угол очень многочисленной и очень невысокой толпой.