Книга Дракон на Рождество, страница 30 – Зои Чант

— Звучит потрясающе, — сказал Гэрретт, это и имея в виду. Возможно, именно там находились остальные гости: любовались елкой. Это каким-то образом ослабило странное напряжение, которое он испытывал с тех пор, как с Джорджией спустился к курорту.

Вместе они шли по улицам, иногда останавливаясь, когда Джорджия указывала на что-то в витрине магазина с очевидным волнением.

Гэрретт решил, что она действительно очаровательная, когда повернулась к нему лицом со сверкающими глазами, взяв красно-белую палочку из вазы, стоящей рядом с табличкой «Главный Холл — сюда».

— Вот, — сказала она. — Попробуй это.

Гэрретт знал, что это такое, в том смысле, что видел их повсюду и знал, что это разновидность конфет. На самом деле, он никогда раньше их не ел… конфеты совсем ему не нравились.

Тем не менее, не смог устоять перед дразнящим лицом Джорджии, поэтому послушно развернул трость и сунул в рот один конец.

Взрыв вкуса не был похож ни на что, что он раньше пробовал. Для него еда просто считалась топливом, которое требовалось организму. Гэрретт предпочитал есть то, что давало ему наибольшее количество белка и углеводов с наименьшими затратами. Ему никогда не нравилось наслаждаться.

Во время первого завтрака, который приготовила Джорджия, затем с глинтвейном, а теперь и с этим леденцом Гэрретт начал понимать, что многое упустил за эти годы.

— Вкусно, правда? — спросила Джорджия, ухмыльнувшись ему. — Я люблю сладкое, хотя стараюсь не есть его слишком много. Однако не в эти дни. В детстве мой отец всегда старался держать меня подальше от банки с печеньем и урезать мои карманные деньги, чтобы я не потратила все сразуна конфеты.

Гэрретт еще раз облизал леденец, наслаждаясь привкусом мяты на языке.

— Это здорово, — сказал он. — Я никогда раньше не пробовал ничего подобного.

— Значит, ты не любитель сладостей?

Гэрретт посмотрел на нее и увидел горячий взгляд Джорджии.

— Меня можно переубедить, — сказал он.

Джорджия громко сглотнула, и вновь Гэрретт почувствовал жар ее тела сквозь одежду, покалывание супружеской связи между ними.

«Мы не хотим смотреть на дерево! — взревел дракон разочарованно. — Мы хотим скрепить связь с нашей парой! Хотим предстать перед не во всей красе и показать, каково принадлежать дракону!»

В тот момент Гэрретт с удовольствием бы его послушал. Запрокинутое лицо Джорджии, раскрасневшиеся щеки, глубокие карие глаза, тепло дыхания… все это манило его, и он не знал точно, сколько еще сможет сдерживаться.

Он был уверен, что Джорджия тоже это чувствует. Его разум затуманился.

«Если ты скажешь ей сейчас, она примет нас, — настаивал его дракон. — Она может это чувствовать… может чувствовать нашу связь. Она хочет нас…»

— Эй… эй, что вы делаете?

Гэрретта вывел из оцепенения, в которое он впал, крик, раздавшийся за спиной.

Внезапно туман рассеялся. Он огляделся — все его чувства обострились, глаза немедленно нашли источник крика.

Даже без его чувств оборотня, не потребовалось бы много времени, чтобы опознать источник звука. В следующую секунду он услышал громкое встревоженное ржание лошади, стук копыт по плотно утрамбованному снегу и резкий звон колокольчиков, которые кто-то сильно тряс.

«Сани, запряженные лошадьми».

— Жди здесь, — быстро сказал он Джорджии, ненадолго сжав ее руку.

— Гэрретт? Что случилось? — спросила она его, беспокойство омрачило его лицо.