Книга Гиппогриф на Рождество, страница 11 – Зои Чант

— Думаю, он бы не стал, — сказала она, ставя коробку с печеньем на стол. — Но все же мне станет намного спокойнее, если я просто позвоню и спрошу у него, чтобы убедиться.

Она повернулась, потянувшись к телефону на стойке… прежде чем рука Скотта легла на экран.

— Хочешь сказать, что я лгу? — спросил он с угрозой в голосе. — Ты действительно хочешь позвонить моему отцу… моему отцу… и обвинить меня во лжи?

— Я тебя не обвиняю, — тихо сказала Энни, страх затрепетал в его груди. Она безжалостно его подавила. Она всегда старалась избегать конфликтов и враждебности, становясь тихой и замкнутой. В голосе появилась дрожь, и ей это не понравилось.

— Тогда в чем проблема? — спросил Скотт с коротким лающим смехом. — Если ты не обвиняешь меня во лжи, тогда ничего страшного не произошло, и мы просто продолжим жить своими жизнями.

Энни сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Она не особо хорошо могла отстаивать свое мнение. Особенно перед такими авторитетными фигурами, которым технически являлся Скотт.

Но также знала, что это неправильно. И она не позволит Скотту удалиться отсюда со всем, что пекарня заработала этим утром, чтобы потом рассказать какую-то историю его отцу.

— Скотт, — сказала она, надеясь, что ее голос звучит твердо. — Я сказала, что предпочла бы, чтобы ты этого не делал.

— А я сказал, что это не твое дело, — рявкнул Скотт. Он замолчал, скривившись. — Или ты хочешь, чтобы я сказал отцу, что ты создаешь проблемы?

Энни покачала головой.

— Это не я создаю проблемы. — она подавила свой страх и заставила себя посмотреть ему в глаза. — Ты не можешь взять деньги, пока я не позвоню твоему отцу и не получу его согласие.

На лице Скотта появилось удивленное выражение, прежде чем он фыркнул.

— О, пожалуйста. Беги домой, Энни. Это мои деньги, и я их заберу. Как я уже сказал, это не имеет к тебе абсолютно никакого отношения.

Собрав все свое мужество, Энни потянулась через стол и положила свою руку поверх его, которая снова рылась в ящике для наличных, доставая банкноты. Скотт посмотрел на нее разъяренными глазами.

Она сделала глубокий вдох, заставляя себя не колебаться.

— И, как я уже сказала, тебе не стоит этого делать.

Ведя машину через снег, Бо взглянул на часы на приборной панели. Почти наступило время ланча, но он был в дороге с четырех часов и уже чувствовал… и даже слышал… как его желудок урчал. Ему нужно найти место для остановки.

«Не говоря уже о том, — подумал Бо, когда его гиппогриф мощно взбрыкнул задними ногами и расправил крылья, — что нужно найти способ утихомирить этого парня на ближайшие несколько часов».

Чем дальше они от города, тем беспокойнее становился гиппогриф. Теперь, когда они почти в горах, и города были маленькими и находились далеко друг от друга, он становился все более диким.

«Здесь никто не обратит на нас внимание, — настаивал гиппогриф. — Мы должны оставить эту металлическую штуку и взлететь».

«Ты знаешь, что это называется автомобиль, и нет, — Бо возразил. — Здесь не время обращаться. Ты хотел попасть домой, поэтому я еду как можно быстрее. Кроме того, ты в курсе значения слова «одолжить»? Я еще не закончил выплачивать кредит за эту машину, поэтому не оставлю ее на обочине дороге, чтобы ты смог порезвиться».

При этих словах его гиппогриф махнул хвостом и угрюмо отвернулся, и Бо был вынужден признать, что ему немного не по себе. Уже давно ему не представлялось шанса побыть по-настоящему свободным, проветси время в такой глуши, куда они направлялись сейчас.