Книга Повелитель Лжи, страница 112 – Даниэль Зеа Рэй

Сердце принцессы сжалось и застыло, пытаясь в потоке времени сохранить чувство искреннего счастья, которое она испытывала, глядя на мужа.

– Разрешу тебе проверить, только если сам отправлюсь на тот свет, – произнес он, и его улыбка постепенно померкла.

Как будто одна фраза подвела черту под всем, что происходило в этой комнате и на этой кровати всего несколько минут назад, и разрушила мыльный пузырь из грез, который раздулся вокруг принцессы.

– Тогда не отправляйся туда, – сказала она, хватаясь за пустоту в воздухе, где только что раскинулся волшебный мир ее счастливой семейной жизни. – И я не стану проверять.

Гронидел молчал. Смотрел на нее. На ее разрушенные фантазии и мечты. На пустоту, которая царила в комнате и пробиралась в гаснущий солнечный взгляд. И молчал.

Сапфир знала, что спустя мгновение он сорвется и поцелует ее, но Сфера услужливо напомнила, что именно принцесса могла неверно истолковать в прошлом.

Все ложь. Все, что он говорил, все, в чем ее уверял, оказалось не больше чем мороком, которым он повелевал.

Сфера наподобие оголодавшего животного впилась острыми зубами в разум принцессы, принося новые видения из воспоминаний и заставляя по-другомусмотреть на все, что происходило с ней ранее.

Гронидел приподнял край одеяла и забрался под него с головой. Навис над ее лицом и бесстыже рассматривал, как светится от чувственного напряжения кожа.

– Ты такая красивая, – прошептал он еле слышно.

– Думаешь? – Она поджала губы, испытывая сожаление. – Я всегда делаю вид, что не замечаю правды, но на самом деле, – Сапфир с грустью улыбнулась, – понимаю, что в нашей семье я не самый выдающийся цветок.

– Глупости. – Он коснулся пальцами ее щеки. – Ты самый прекрасный и необычный цветок, который я когда-либо видел.

Сапфир прижала ладони к щекам Гронидела, заставляя смотреть на свое лицо.

– Пожалуйста, дай мне слово, что рискнешь и примешь помощь богов.

Он вмиг перестал улыбаться и стал серьезен.

– Не хочу сейчас говорить об этом. Впереди почти год, и у меня есть время, чтобы хорошенько обо всем подумать.

– Дай мне слово, что рискнешь! – настаивала Сапфир.

Он прижал пальцы к ее лбу и погладил морщинку недовольства, что залегла между ее бровей.

– Судя по плеску маны в твоих солнечных глазах, сейчас тебе хочется удовольствий, а не разговоров, моя прекрасная Огненная Дева, – прошептал Гронидел ей в губы. – А мне очень хочется эти удовольствия тебе подарить.

Все хорошее и светлое, все личное и важное медленно окрашивалось в серые тона предательства и лжи. Было ли что-то настоящее между ними, или воспоминания о Грониделе как о любимом муже все та же иллюзия, только сотворенная не Сферой, а ей самой?

Зачем он вернулся в мир маны? Понял, что перед лицом нового врага ему нигде не скрыться и бой все равно придется принять?

Разбитое сердце болело, и горькие слезы омывали щеки. Принцесса давно покинула детскую, но, кажется, только сейчас дверь за спиной громко захлопнулась, оставив юную деву во взрослом мире, жестоком и страшном.

– Я убила его, —прошептала она в темноте, пытаясь вызвать новую волну иллюзий и все-таки увидеть то, что натворила перед смертью. —Я убила его! —громче повторила принцесса, провоцируя животное, притаившееся в окружающей тьме, напасть на ее разум и утащить в новое видение. —Это я убила своего мужа! —закричала Сапфир, прижимая ладони к груди и пытаясь унять рвущиеся наружу рыдания.