Книга Проклятие Теней и Льда, страница 150 – Катарина Маура

— Мой милый сын, если бы я могла, я бы никогда не покинула тебя. Однако я должна. Судьба зовет меня, и я не могу ей противостоять.

Ее тело мерцает, как будто она с трудом удерживает свою материальность. Я протягиваю к ней руку, но она проходит сквозь нее.

— Я люблю тебя, Феликс.

Она улыбается мне, и меня охватывает небывалая боль, разрывающая мою душу на части.

— Я прощаю тебя, — шепчу я.

Моя мать исчезает из виду, и энергия во дворце меняется, словно скорбя о ее утрате. Я опускаюсь на колени и с дрожью вдыхаю воздух, мой разум в смятении. Может ли это быть правдой? Может быть, моя ненависть к ней была ошибочной? Я никогда не слышал ее слов сам, я слышал их только в детстве... от моего отца.

— Прости меня, — шепчу я в пустой комнате, глубоко в душе понимая, что ее слова верны. Я понял это в тот момент, когда она появилась и защитила меня от Пифии.

— Феликс, мой любимый?

Я глубоко вдыхаю и встаю на ноги, клянясь чтить память моей матери так, как я всегда должен был. Я поворачиваюсь к жене и встречаю ее обеспокоенныйвзгляд.

— Арабелла, — шепчу я, и голос у меня срывается. — Может, закажем портрет моей матери?

Она улыбается мне, и все ее лицо преображается от чистой радости.

— Я была бы очень рада.

Я подхожу к ней, обнимаю ее и прижимаюсь губами к ее губам. Счастье... мы наконец-то нашли его.

Арабелла

Молли прерывает свои заклинания красоты и напрягается, когда ее ребенок начинает плакать в детской корзине.

— Простите, Ваше Превосходительство, — говорит она. — Думаю, она проголодалась.

Я качаю головой и кладу руку ей на плечо.

— Все в порядке, Молли. Иди покорми свою малышку. Думаю, на сегодня этого вполне достаточно, — бормочу я, глядя в зеркало.

Она благодарно кивает и берет дочь на руки, а мое сердце наполняется теплом, когда я смотрю на них обеих.

— Она выглядит мило, но мучает меня, Ваше Превосходительство. Вы скоро узнаете, насколько утомительны эти крошечные существа.

Я кладу руку на живот и улыбаюсь про себя. Моя беременность уже заметна, и осталось не так много времени, пока наш ребенок появится на свет.

— Я не могу дождаться, — говорю я Молли. Я смотрю в зеркало, рассматривая бордовое платье, которое дворец выбрал для меня сегодня. Оно идеально облегает мой живот, не привлекая к нему внимания и не скрывая его. Молли идеально подобрала цвет моих губ, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, как Феликс отреагирует, когда увидит меня. Золотая корона с рубинами на голове завершает мой наряд.

Я оглядываюсь на Молли и ее малышку, выходя из комнаты, и шепчу «спасибо». Она улыбается и пытается сделать реверанс, но я качаю головой. Видеть ее с дочерью — одно из величайших радостей, которые мне выпали. Элдирия так сильно изменилась за такое короткое время, и это удивляет меня каждый день.

Я останавливаюсь на вершине большой лестницы, и мой взгляд падает на портрет моей свекрови. Ее дух, возможно, ушел, но ее магия живет в дворце, сохраняя его очарование. Феликс по-прежнему отказывается говорить о ней, но тот факт, что он повесил в дворце такой большой и потрясающий портрет, говорит о многом. Он постепенно ремонтирует восточное крыло, восстанавливая многие из ее вещей. Хотя он и не говорит о ней, я знаю, что он по-своему переживает ее роль в проклятии.

— Арабелла.

Я поворачиваюсь к нему, услышав его голос, и улыбка поднимает уголки моих губ, когда его глаза расширяются.