Книга Доктор Грант, страница 113 – Катарина Маура

НОА

Я набираю код от входной двери, чтобы войти в пентхаус Грейсона. Я замираю, когда дверь открывается прежде, чем я успеваю пройти через бесчисленные меры безопасности.

Прислонившись к двери, Ария смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

– Три часа ночи, – говорит она. – Как ты здесь оказался?

Грейсон появляется за ее спиной и кладет ей руку на плечо.

– Проходи, дружище, – говорит он без лишних вопросов.

Я следую за ним, останавливаясь в коридоре. Последний раз я здесь был с Амарой. Гоню все мысли о ней прочь, едва в силах вынести боль.

Ария указывает кивком головы в сторону гостиной, и я следую за ней. Мои шаги тяжелые и нерешительные. Мне придется обо всем ей рассказать, но как только я это сделаю, между Амарой и мной все будет кончено.

Грейсон протягивает мне стакан виски, и я с благодарностью принимаю его, опустошая одним махом. Алкоголь даже отдаленно не заглушает боль, но я еще недостаточно выпил. Я бы отдал все, чтобы утопить в нем сегодня ночью все воспоминания. Не только об Амаре, но и о моих родителях. Об Арии, годами отказывавшейся говорить, о том, как мне миллион раз приходилось сидеть рядом с ней, когда ее преследовали ночные кошмары. Как я скажу своей сестре, что полюбил дочь убийцы наших родителей? Как объяснить, что привел ее в их дом? С чего начать, чтобы заслужить прощение?

Грейсон садится рядом с Арией, на нем лица нет. Я качаю головой. Раньше он всегда был рядом со мной, но сегодня я рад, что у Арии есть он. Сегодня он будет ей нужен, чтобы вынести то, что я собираюсь ей рассказать.

– Ария, – говорю я дрожащим голосом. – Амара – дочь Питера Симмонса.

Она смотрит на меня. Выражение ее лица едва поддается описанию. Она выглядит спокойной, но в то же время настороженно, ее движения неторопливы. Ария кивает.

– Я знаю, Ноа.

Я уставился на нее, не совсем уловив смысл ее слов.

– Ты… знаешь?

Она кивает.

– Я поняла, кто она, как только услышала, как ее зовут. Амара… не очень распространенное имя.

Я смотрю на сестру широко раскрытыми глазами, мой мозг кипит.

– Ты знала и приняла ее с распростертыми объятиями?

Ария кивает, настороженно глядя на меня.

– Она – не ее отец.

Я поднимаюсь. Меня переполняет гнев.

– Какого хрена, Ария? Что ты, черт возьми, подразумеваешь под она не ее отец. Я, черт возьми, в курсе, но она все равно дочьэтого человека.Как ты могла принимать ее у себя дома? Как ты могла утаить от меня? Как ты могла позволить мне…

Скрестив руки, Ария прожигает меня гневным взглядом.

– Позволить что? Влюбиться? Побыть хоть раз счастливым?

– Счастливым? – повторяю я. – Как ты спокойно могла наблюдать за тем, как я в нее влюбляюсь, ни разу не предупредив меня? Как ты могла, зная, что мы с ней живем взаймы у времени.

Ария встает. Я никогда раньше не видел ее такой. Она выглядит рассерженно, но в ее взгляде читаются понимание и сострадание. В ее глазах нет привычной грусти.

– Могла и сделала, потому что она – не он. Амара не заслуживает быть наказанной за преступления, которых не совершала. Можешь взглянуть мне в глаза и честно признаться: разве она не самое лучшее, что когда-либо происходило в твоей жизни? Разве она не сделала тебя счастливым настолько, что ты даже и не догадывался, что можно быть таким счастливым?

Я замолкаю, не в силах возразить.

– Ария… ее семья… Боже, я даже не могу описать, что они сделали. Они замяли убийство мамы и папы. Нигде нет и следа об этом, хотя это случилось всего несколько лет назад. Внезапно о краже, о взломе перестали писать. Они пытались все скрыть.