Книга Временная жена, страница 100 – Катарина Маура

Я отмахиваюсь от его слов и продолжаю смотреть вниз, где Валентина, Сиерра и Рейвен танцуют вместе, беззаботно смеясь. На моих губах непроизвольно появляется улыбка. Когда я в последний раз видел Валентину такой счастливой? Кажется, никогда. По крайней мере, не в моем присутствии.

Арес устало проводит рукой по волосам и направляется к выходу, явно намереваясь увести жену домой, но я останавливаю его, положив руку ему на плечо:

— Оставь их, — говорю я тихо. — Они отлично проводят время.

Мой взгляд снова возвращается к Валентине, и я внезапно чувствую странное щемящее чувство в груди, в котором смешались тоска, сожаление и… ревность. Я завидую тому, что кто-то другой может заставить ее так смеяться.

Я никогда не задумывался, от чего она отказалась, работая на меня. У нее не было времени на личную жизнь — она всегда была на связи, всегда готова к работе. Она потратила лучшие годы, без выходных и отпусков, даже праздники проводила с моей семьей.

Наверное, именно поэтому она так внезапно уволилась. Тогда я этого не понял, но сейчас вижу, как сильно она изменилась. Это заметно в том, как она смеется, как кружится на танцполе, как прижимается к моей сестре, смеясь до слез. Она наконец выбрала себя. А я едва не сломал ее крылья.

Меня прошибает холодный пот, когда я вижу, как к ней подходит какой-то мужчина. Он что-то говорит охраннику, и тот пропускает его, что меня чертовски бесит. Как только его рука обхватывает талию Валентины, я тутже вылетаю за дверь, чувствуя, как кровь закипает от ярости.

Стоило мне подойти поближе, как я понял, что она знает этого парня. Ее глаза выдают слишком много. Черт возьми, они явно давно знакомы. Значит, она находила время для этого ублюдка, даже когда дни и ночи проводила на работе со мной. У них есть общее прошлое, но я сделаю все, чтобы он остался в нем.

Его пальцы сжимаются на ее запястье, и в глазах темнеет от ярости.

— А ну, убрал свои гребаные руки, пока я их не оторвал, — рявкаю я, срывая его руку с ее запястья.

Я обхватываю Валентину за талию, притягивая ее к себе. Охрана быстро соображает и выводит этого ублюдка из клуба. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, но взгляд устремлен ему вслед, пока он не скрывается из виду.

— Валентина, — рычу я, сдерживая желание потребовать объяснений здесь и сейчас. — Кто, черт возьми, это был?

Она переводит на меня затуманенный взгляд, явно смущенная и слегка пьяная:

— Никто, — отвечает она, натянуто улыбнувшись.

Почему же тогда со мной она так никогда не улыбается? Почему со мной она не смеется так искренне, как с Сиеррой и Рейвен?

— На никого это совсем не похоже, — бросаю я, вглядываясь в ее глаза.

Она крепче обнимает меня, ее тело прижимается ко мне, и в ее взгляде мелькает такая ранимость, что я невольно сжимаюсь изнутри.

— Лука, все в порядке. Это ничего не значит, — шепчет она, пытаясь меня успокоить.

— Мы едем домой, — твердо заявляю я, подхватывая ее на руки.

Валентина вздрагивает, оглядываясь в поисках подруг:

— А как же Сиерра и Рейвен?

— Арес отвезет их домой, — говорю я, не замедляя шага, пока несу Валентину к машине.

Она молчит, лишь бросая на меня встревоженные взгляды, когда тонированная перегородка в салоне поднимается, оставляя нас наедине. Ее взгляд, полный боли и растерянности, только сильнее разжигает мою ревность. Черт бы побрал этого ублюдка, который смог оставить такой след в ее душе. Он — причина того, что она заявила, что не хочет любви? Он — тот, из-за кого она так упорно настаивает на разводе через три года, несмотря ни на что?