Книга Временная жена, страница 106 – Катарина Маура

— Как твоя мать?

По спине пробегает ледяной холод. Боль мгновенно превращается в ненависть. Я натягиваю фальшивую улыбку, чтобы не разорвать его на части.

Лука скрещивает руки на груди, его взгляд холодный, выверенный.

— Если у вас есть личные темы, предлагаю оставить их для нерабочего времени, — его голос звучит вежливо, но я чувствую гнев под маской спокойствия. Он узнал Бена. И теперь вопросов не избежать.

Я не хочу, чтобы он знал. Я слишком долго строила себя заново. Я не хочу, чтобы он понял, что все это — одна большая ложь.

— Все нормально, — тихо говорю я. Бен прав. Нам придется работать вместе. Мы соперники. Разумнее поговорить и раз и навсегда покончить с этим.

— Пойдем, Бен.

Лука напрягается и обхватывает мое запястье, его хватка крепкая. Он смотрит мне в глаза, его выражение лица невозможно прочесть.

— Не надо, — шепчет он.

Я успокаивающе улыбаюсь ему, и его лицо опускается. Лука стискивает зубы, и на мгновение я колеблюсь. Что-то в его поведении заставляет мое сердце сжиматься. Он выглядит разбитым.

Он смотрит на меня, пока я веду Бена в одну из комнат для переговоров, и я не могу оторвать от него взгляд. То, как он на меня смотрит, заставляет меня чувствовать себя виноватой. Я что-то делаю не так?

Я качаю головой, осознавая, что даже сейчас, сидя напротив Бена, думаю о Луке. Я всегда думала, что буду слабой и жалкой, если однажды столкнусь с Беном снова. Но, как оказалось, это совсем не так. Я не чувствую боли. Только разочарование и стыд. Кто-то вроде него никогда не должен был иметь надо мной такую власть.

— Я никогда тебя не забывал, Вэл. Я пытался найти тебя годами. Ты бросила учебу без единого слова, сменила номер…

— И ты все равно не понял намека, да?

Он вздрагивает, а я раздраженно вздыхаю. Даже не знаю, что злит меня больше — то, что он напоминает мне о той слабой девчонке, которой я была, или то, что мне придется конкурировать с ним, зная, что у него есть несправедливое преимущество.

Но одно я знаю точно — чувства, что я испытываю к нему, не имеют ничего общего с любовью. Это лишь презрение, замешанное на унижении.

— Я никогда ни о чем так не жалел, Вэл, — говорит он. — Просто видеть тебя снова, заставляет мое сердце биться быстрее… как раньше. Ты же тоже это чувствуешь, правда?Я так и не смог полюбить никого так, как тебя. Я так и не смог тебя забыть. Если бы ты действительно двинулась дальше, ты бы не была так холодна ко мне. Пока ты злишься на меня… у меня еще есть шанс, не так ли?

Я смотрю на него и чувствую, как гнев закипает внутри.

— Прошло восемь лет, Бен. Почему, по-твоему, я должна тепло тебя встречать, когда ты просто ввалился сюда и претендуешь на работу, о которой я мечтала всю свою жизнь? Я вижу, твое эго все еще раздуто до неприличия. Кто ты вообще такой? Единственная причина, по которой я согласилась с тобой поговорить — это чтобы раз и навсегда покончить с твоими иллюзиями. Мне неинтересно предаваться воспоминаниям.

Он смотрит на меня так, словно не верит мне, и я полагаю, что его недоверие оправдано. Он прав. Я действительно испытываю негодование и ненависть, и на мгновение мое сердце дрогнуло. И да, на несколько секунд я почувствовала что-то… какое-то призрачное эхо прошлого.

— Это из-за Луки Виндзора? — его голос приобретает резкость. — Это он был с тобой на танцполе, да? Вы встречаетесь?