Книга Временная жена, страница 128 – Катарина Маура

— Если хочешь его, бери, — я смотрю ей прямо в глаза. — Я полностью твой, Валентина.

Она ухмыляется, хватает меня за ствол, ведет головкой вдоль своей влажности, прежде чем опуститься на меня.

— Блядь… — я зажмуриваюсь, теряюсь в ощущении ее вокруг себя. — Я так чертовски люблю твою киску.

Она тихо смеется, звук ее смеха пробирает меня до костей. Я хватаю ее за талию, другой рукой удерживаю ее лицо, большим пальцем проводя по ее нижней губе, пока она начинает двигаться.

— Я люблю тебя, — шепчет она, принимая меня до последнего дюйма.

Черт.

— Ты воплощаешь в реальность каждую мою мечту, — рычу я, вцепляясь в ее бедра. — Но я не могу быть с тобой нежным сейчас, Валентина.

Я удерживаю ее крепко, резко толкаясь вверх, и она вскрикивает, ее ногти впиваются в мои плечи. Никогда раньше ее тело не ощущалось так восхитительно. Я зарываюсь пальцами в ее волосы, притягиваю ее ближе, ловлю ее губы в поцелуе. Я хочу раствориться в ней, хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Она двигается, перекатывая бедра, и я чувствую, как внутри меня что-то ломается, как я перестаю сдерживать то, что сдерживал так долго.

Ее губы касаются моих, она шепчет мое имя, запинаясь, задыхаясь.

— Я люблю тебя, — повторяю снова и снова, мое сердце бешено колотится от эмоций, которые я больше не могу сдерживать. Я так долго держал это в себе, что сегодня вечером эти слова отказываются оставаться внутри.

— Я тоже тебя люблю, — ее голос звучит, как чертов рай.

Слушать, как она это говорит, с этим ее тягучим, теплым тембром, пока ее горячая киска обхватывает меня? Блядь. Это лучше, чем любой сон, который я когда-либо видел. То, как она двигается на мне, доводит меня до безумия. Я держусь из последних сил, когда ее стоны становятся громче. Смотреть, как она теряет контроль ради меня, — это привилегия.

— Лука… — она выдыхает, отрываясь от моих губ. Ее рука скользит по моим волосам, и она крепко сжимает их, прижимаясь лицом к моей шее. Я так сильнолюблю ее.

Я тихо смеюсь, когда хватаю ее за бедра и начинаю двигаться быстрее, глубже, ровно так, как ей нужно. Она на грани, и мне нравится, как она полностью теряет контроль, когда приближается к этому.

— Да… — стонет она. — Пожалуйста.

Я прикусываю губу, когда она вдруг жадно втягивает кожу на моей шее, оставляя отметину. Она никогда раньше не делала этого. И, черт подери, тот горячий укол возбуждения, что пронзает меня, почти заставляет меня кончить.

Она сжимается вокруг моего члена, и я резко выдыхаю, теряя себя полностью.

— Блять, Валентина… — бормочу я.

Слышу ее стоны у себя в ухе, ее губы прижаты к моей шее. Черт возьми. Я врываюсь в нее до самого конца, заливая ее своим семенем, прижимая к себе так, будто не собираюсь отпускать никогда. Моя голова падает ей на плечо, дыхание сбивается. Эта женщина полностью завладела мной.

Она хихикает, все еще пытаясь прийти в себя, и я не могу удержаться, смеюсь вместе с ней.

— Я люблю тебя, Лука, — говорит она. В ее голосе столько чистого, неподдельного счастья, что я не могу перестать улыбаться.

Я прижимаю ее к себе, целую в лоб, сердце все еще бешено стучит. Я никогда не чувствовал себя так. Никогда не был так счастлив. И я уверен, что даже через пятьдесят лет буду помнить этот момент.

Валентина расслабляется в моих объятиях, и я нежно провожу рукой по ее спине, чувствуя, как ее дыхание постепенно выравнивается. Я засыпал с ней в своих руках бесчисленное количество раз, но никогда это не ощущалось вот так. Никогда не было такого чувства полноты.