Книга Временная жена, страница 147 – Катарина Маура

— Что вы все тут делаете? — выдыхаю я. Я ожидала увидеть нескольких из них, но не думала, что Дион прилетит ради похорон моей бабушки.

Зейн аккуратно откидывает мои волосы назад и тяжело вздыхает:

— Мы — твоя семья.

Сиерра обнимает меня, а Рейвен прижимается губами к моему лбу — легкое касание, но этого достаточно, чтобы я сломалась. Судорожный всхлип срывается с моих губ.

Я держалась изо всех сил, потому что сегодня мы должны праздновать ее жизнь, а не оплакивать смерть. Но я могу думать только о пустоте, что она оставила после себя. В груди жжет. Мысли скачут, хаотичные, неконтролируемые. Колени подгибаются, и я почти падаю, но Лука и Сиерра не дают мне рухнуть.

Лука притягивает меня к себе, обнимает крепко-крепко, пока я, захлебываясь рыданиями, сжимаюсь в его руках. Мои слезы заставляют заплакать и маму. Лука обнимает и ее тоже — держит нас обеих, пока мы разваливаемся на части.

— К-как она могла оставить м-меня одну? — выдыхаю я, не в силах смириться с потерей единственного человека, которого я любила больше всего на свете.

Бабушка ушла во сне, просто не проснулась. Легкая, тихая смерть. Но мне так больно. Так несправедливо. Я сделала все возможное, отдала любые деньги, лишь бы у нее было лучшее лечение. И все равно — этого оказалось мало.

— Ее время пришло, — шепчет мама. — Она… она теперь с твоим дедушкой, детка.

Я потеряна. Без нее — я никто. Она быламоей опорой, единственной постоянной в моей жизни. Единственной, кто любил меня безусловно. Виноватые мысли терзают меня: сколько раз я откладывала встречу, закапывалась в работу, когда могла провести это время с ней? И теперь все — никогда уже не исправить. Зачем я так много работала? Ради чего? Зачем я так мало была рядом? Она как-то спросила меня: что у меня останется, когда я доживу до ее возраста? Какие воспоминания я создам? И только сейчас я понимаю, что она хотела мне сказать — жила ли я вообще? И я подвела ее.

Лука держит меня, пока я не выплачу все, что могу. Мое сердце разбито так, как не было разбито никогда. Я теряла многое за свою жизнь, но ничто не ломало меня так, как ее смерть.

— Ты не обязана, если не хочешь, — тихо говорит Лука, когда священник зовет меня вперед.

Как единственная внучка, я должна поделиться вдохновляющими историями о ней, чтобы почтить ее память и смягчить боль тех, кто собрался здесь, чтобы отдать ей дань уважения. Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, но я не подведу ее. В конце концов, это последнее, что я могу сделать для нее.

Лука сжимает мою руку и отпускает. Его взгляд не отрывается от меня, пока я выхожу к микрофону. Я понятия не имею, что бы делала без него. Он взял на себя все. Разговаривал со страховой, решал вопросы с похоронным бюро. Он дал мне свою силу, и я не знаю, как смогу отблагодарить его за это.

— Спасибо всем, кто собрался здесь сегодня, чтобы отпраздновать невероятную жизнь моей бабушки, — говорю я, глядя на людей перед собой.

Вижу столько знакомых лиц, все со слезами на глазах. Для меня она была всем. Моим миром. Но очевидно, что ее любовь и доброта затронули не только меня. Казалось, весь район собрался здесь, чтобы ее проводить. Почти все магазины рядом закрылись — потому что все пришли сюда.

— Моя бабушка — выдыхаю я, чувствуя, как срывается голос. — Она была для меня всем. Моим примером. Моей самой преданной поддержкой. Моей лучшей подругой. Одна мысль о том, что мне придется идти дальше без ее советов, пугает до дрожи, но я знаю, что все, чему она меня учила, будет вести меня вперед.