Книга Временная жена, страница 152 – Катарина Маура

Она смотрит на меня, и я не могу разгадать ее выражение. Мне кажется, что она отвергнет меня, просто выйдет из душа, но затем ее пальцы двигаются, расстегивая пуговицы медленно, одна за другой. Когда рубашка раскрывается, я замечаю, как что-то вспыхивает в ее глазах. Я наблюдаю за ней, пока снимаю ее с себя, вытаскивая из рукавов.

Валентина откидывается назад, прижимаясь к кафельной стене душа, и в этот момент мне кажется, будто мы вернулись в прошлое, в те времена, когда я не знал, о чем она думает. Когда я бы отдал все, лишь быузнать.

— Теперь это, — я кладу ее ладони на ремень своих брюк.

Она замирает, прежде чем медленно помочь мне снять их. Ни единого слова, ни одной эмоции. Только влажные пальцы, скользящие по ткани.

Когда я стою перед ней обнаженный, она шепчет:

— Ты больше не хочешь меня…

Ее взгляд опускается вниз, и впервые за недели в ее глазах вспыхивают эмоции — страх, отверженность, боль.

Я ухмыляюсь, беря край ее футболки и начиная поднимать ее вверх.

— Я всегда хочу тебя, детка. Просто тяжело возбудиться, когда ты смотришь на меня так, будто не можешь вынести моего присутствия.

Валентина поднимает руки, позволяя мне снять с нее футболку, оставляя ее только в розовых боксерах. Я провожу ладонями по ее талии, опуская их вниз, стягивая последние клочки ткани, разделявшие нас.

Я придвигаюсь ближе, прижимая ее к стене, опираясь предплечьями по обе стороны от ее головы.

— Давай вымоем твои волосы, хорошо? Думаю, тебе станет легче.

Ее пальцы прикасаются к моей груди, и я замираю. Она, кажется, не осознает, что это первый раз за долгие недели, когда она меня касается.

— Ты хочешь… просто помыть мне волосы?

Я ухмыляюсь, наматывая прядь ее волос на палец.

— Звучишь разочарованно. Надеялась на большее?

Она стискивает зубы, ее глаза сверкают.

— Прошло несколько недель. Ты уже нашел, где удовлетворять свои потребности?

Я резко нахмурился, обиженный ее словами. Она знает, как ударить туда, где больнее всего, но я не позволю себе вспылить.

— Нет, конечно, нет.

Отстранившись, я беру ее шампунь, начиная тщательно намыливать ее волосы.

— Повернись.

Она молча подчиняется. Я бережно массирую ее кожу головы, смываю пену, наношу кондиционер, тщательно следуя всем инструкциям Сиерры.

— Ты можешь, если хочешь, — вдруг раздается ее голос, бесцветный, отстраненный.

Я останавливаюсь.

— Что?

— Если тебе хочется спать с кем-то другим… ты можешь.

Я резко разворачиваю ее обратно к себе, сжимая ее плечи. Она отступает, прислоняясь спиной к стене, ее взгляд полон вызова.

Даже сейчас, даже когда она разбивает мне сердце, она чертовски прекрасна, и я ненавижу себя за то, что никогда не смогу быть к ней равнодушным.

— Повтори, что ты только что сказала? — мой голос звучит угрожающе спокойно.

— Ты прекрасно меня слышал,Лука.

Я провожу рукой по волосам, тяжело дыша, борясь с собой, но понимаю, что это бесполезно. Я прижимаю ее к стене сильнее, нависаю над ней, впиваясь взглядом в ее глаза.

— Запомни раз и навсегда, Валентина Виндзор, — рычу я, опасно близко к ее губам. — Я никогда не захочу никого, кроме тебя. Пока я жив, единственная женщина, с которой я буду спать, — это ты. Только ты. Никто другой. Я люблю тебя, Валентина.

Я вижу, как в ее глазах загорается слабая искра надежды. Это все, что мне нужно. Я удержу нас обоих. Я буду любить ее сильнее, чтобы компенсировать боль, которая разрывает ее изнутри.