Книга Временная жена, страница 165 – Катарина Маура

Я заливаюсь смехом, и это удивляет меня саму. Ятак давно не смеялась так искренне. Последние несколько недель были непростыми, и горе все еще преследует меня, накрывая волнами, перемежающимися с самобичеванием и страхом. Но именно это меня поддерживает. Терпение Луки, его любовь.

— Ну-ка, подробнее, — шепчу я, лукаво улыбаясь. — Как именно ты собираешься умасливать меня?

Лука смеется, подхватывает меня на руки, и я удивленно всхлипываю, машинально обхватывая его бедрами. Он прижимает меня к стене.

— Ну, для начала, я должен тебя поцеловать.

Его губы едва касаются моих, он смакует этот момент, медленно стирая с моего лица улыбку, разжигая во мне желание. Я уже извиваюсь в его руках.

— А потом? — выдыхаю я, не отрываясь от его губ.

Он усмехается и разворачивается, опуская меня на край кровати так, что мои ноги остаются на полу.

— А потом я уложу тебя в постель, — говорит он, его голос звучит низко и многозначительно.

— Да — выдыхаю я. — И зачем?

Лука смеется, задирая мое платье.

— Чтобы снять с тебя вот это.

Он медленно стягивает с меня трусики, и я тихонько смеюсь. Он делает меня такой безумно счастливой, что это кажется нереальным.

— Хочешь узнать, что будет дальше? — спрашивает он, опускаясь передо мной на колени.

— Да… — стону я, когда он касается губами моего бедра.

— А потом я попробую твою киску на вкус. Буду трахать тебя языком, пока ты не забудешь, почему вообще на меня злилась.

Я резко вздыхаю, когда чувствую его язык на себе. Лука берет мои ноги и закидывает их себе на плечи, его руки сжимаются на моих бедрах, удерживая меня на месте, пока он делает ровно то, что обещал. Его язык снова и снова скользит по моему клитору, и уже через пару минут он доводит меня до грани. В том, как он касается меня, есть что-то особенное. Будь он нежен или груб, в каждом движении его рук — преданность.

— Пожалуйста… — шепчу я, но он лишь усмехается и отстраняется.

— Лука! — возмущенно вскрикиваю я. Он подвел меня к самой черте и оставил, вся горящая, извивающаяся от потребности. — Это не извинение. Это пытка!

Но он только ухмыляется, медленно расстегивает джинсы, не отводя от меня взгляда, и достает свой член. Боже, я никогда не устану от этого зрелища. То, как он смотрит на меня, его рука, обхватывающая себя, свет, играющий на его обручальном кольце. Это заставляетмое сердце биться так, как не билось ни для кого другого.

Лука хватает меня за ноги, перекидывает их через плечо и медленно, дразняще вдавливает головку в меня.

— Детка — бормочет он. — Я обожаю доводить тебя языком, но сегодня я хочу, чтобы эта горячая киска сжимала меня крепко. Нет ничего лучше, чем кончать вместе с тобой.

Я сцепляю лодыжки у него за шеей, и он толкается глубже, входя в меня медленно, но неумолимо. Его взгляд прикован к моему, пока он двигается, держа меня под таким углом, что я едва могу выдержать это удовольствие. Лука знает, что долго я не продержусь, когда он уже довел меня до края, но я стараюсь, потому что хочу, чтобы он насладился каждой секундой так же сильно, как и я.

— Твоя киска просто божественна, детка… — его голос хриплый, пропитанный страстью. — Сжимает меня, как чертовы тиски. Блядь. Это лучшее, что есть в этом мире.

Я даже смеюсь сквозь нарастающий оргазм. Это что-то невероятное. Я никогда не думала, что можно испытывать столько страсти, удовольствия, любви и радости одновременно. Наверное, это и есть настоящее счастье.