Книга Временная жена, страница 175 – Катарина Маура

Я ложусь рядом, поворачиваясь к ней.

— Что бы ты ни решила, я буду на твоей стороне, — говорит она, и я поражен, как легко она отпускает обиду на мою бабушку.

Я крепко обнимаю ее, думая о ее бабушке. По правде говоря, если бы это была она, я бы простил мгновенно. Я понимаю, почему она так поступила, и Валентина права: все действительно закончилось хорошо. Но что если бы не закончилось?

Валентина толкает меня на спину и взбирается сверху, ее руки жадно скользят по моему телу. Она улыбается, приподнимаясь, чтобы раздеться.

— Скажи, что ты тоже чувствуешь это, — шепчет она, ее ладони продолжают изучать каждый сантиметр моего тела. Я улыбаюсь, когда она стаскивает с меня футболку, ее взгляд наполнен той же любовью, что захлестывает и меня. — Эта близость между нами… Ее не было всего несколько недель назад. Она кажется другой, правда?

Я что-то невнятно мычу. Она права, конечно, но признаваться в этом не хочется. Мойвзгляд скользит по ее обнаженному телу, и я довольно вздыхаю, когда она расстегивает лифчик и с лукавой усмешкой позволяет ему упасть.

Я тянусь к ней, но она покачивает головой:

— Руки прочь, — шепчет она. — Просто расслабься и наслаждайся, детка. Мне нужно сказать кое-что, и ты выслушаешь меня. А если сделаешь это, я позволю тебе трахнуть меня так, как тебе захочется.

Я недовольно рычу, но убираю руки за голову, подчиняясь. Ее пальцы скользят по молнии моих джинсов, и она смотрит мне в глаза, расстегивая их.

— Помнишь, я говорила, что думала, будто ненавижу тебя? — спрашивает она, обхватывая рукой мой член.

Я стону, раздраженный воспоминанием, но полностью во власти ее прикосновений.

— Конечно, черт возьми, помню.

Она улыбается, стаскивая трусики и устраиваясь сверху, обнаженная. Валентина прикусывает губу, проводя влажной горячей киской по моему члену, дразня.

— Я давно перестала тебя ненавидеть, но не уверена, что до конца бы избавилась от обиды, если бы у меня не было возможности по-настоящему выбрать тебя… без давления, без долгов.

Я снова стону, когда кончик моего члена едва проникает в нее, но она тут же отодвигается. Она продолжает так издеваться надо мной, сводя нас обоих с ума. Каждый раз, когда мой член задевает ее клитор, она тяжело дышит, и это сводит меня с ума. Я не знаю, сколько еще выдержу.

— Если бы твоя бабушка не поступила так, как поступила, я бы никогда не узнала, что ты сделаешь, окажись ты на месте моего отца. Я бы всю жизнь жила с этими иррациональными страхами.

— Черт, детка, — стону я. — Как я могу сосредоточиться на том, что ты говоришь, когда твоя киска течет по моему члену? Как долго ты собираешься меня так мучить?

Она тихо смеется, позволяя головке члена снова скользнуть внутрь.

— Ты бы не стал меня слушать, если бы я не загнала тебя в угол.

— Дразнишься, — шепчу я. — Ты за это поплатишься.

Она смеется, позволяя мне войти еще чуть глубже, но это только сильнее сводит меня с ума.

— Лука, — стонет она, и я усмехаюсь, осознавая, что ей тоже тяжело сосредоточиться, пока она двигает бедрами, позволяя моему члену частично входить в нее и выходить.

— Ты… ты думаешь… если бы… — заикается она, теряя ход мысли.

Я резко подаюсь бедрами вверх, вонзаясь в нее чуть глубже, но она слишком проворна.Валентина бросает на меня укоризненный взгляд, не позволяя мне войти до конца. Эта женщина сведет меня с ума.