Книга Временная жена, страница 183 – Катарина Маура

— Я… Я подумаю… дядя.

Он расплывается в широкой улыбке — настолько широкой, что я едва верю, что этот человек может соперничать по безжалостности с бабушкой Анной.

— Я буду ждать, — говорит он.

И я невольно улыбаюсь в ответ, а потом поднимаю глаза на Луку. Он смотрит на меня с гордостью. Он провернул все это ради меня, просто потому, что хотел добиться для меня справедливости.

Я сделаю так, чтобы он чувствовал себя любимым каждую секунду каждого дня — до конца наших жизней. А если судьба будет благосклонна, я повторю это снова, когда мы встретимся в другой жизни. Потому что одной мне никогда не хватит.

Лука

— Что ты сегодня делал в школе? — спрашиваю я у сына, Эвана. Он поднимает на меня сияющее личико и обхватывает мои ноги маленькими ручками, крепко сжимая. Сердце сжимается. Он чертовски милый и так похож на свою мать.

— Играл с друзьями, — отвечает он. — И на перемене видел Беллу.

— Да? — протягиваю я, пока мы ждем Изабеллу у школьных ворот. — Она не испугалась? У нее ведь сегодня первый день, ты присмотрел за своей младшей сестренкой, да?

Эван заливается смехом и трясет головой.

— Белла? Да ну, пап, ты что. Она вообще никогда не боится.

Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Он, конечно, прав. Моей дочке всего четыре, но она действительно бесстрашная. У нее характер и ум Валентины, и это потрясающе, потому что наблюдать, как моя жена справляется со своей мини-копией — одно из главных удовольствий в моей жизни.

— Папа!

Каждый раз, когда она так меня зовет, у меня сердце замирает. Я наклоняюсь и ловлю ее в воздухе, когда она прыгает ко мне на руки, обвивая шею крошечными ручками. Такая чертовски милая. Сегодня она снова с ног до головы в розовом, вплоть до заколки в волосах. Это смешит меня до слез, потому что чувствуется своеобразная карма — Валентина тоже в свое время довела меня до розового безумия. Изабелла отказывается носить что-либо, кроме розового, и это сводит мою жену с ума, а вот Рейвен в полном восторге.

Я беру Эвана за руку, а дочь виснет на мне, как маленькая обезьянка.

— Мы к маме? — с надеждой спрашивает Эван. — Я сегодня сделал для нее подарок.

Я усмехаюсь и киваю.

— А почему подарки всегда только для мамы? — притворно возмущаюсь я, усаживая их в машину.

Водитель закрывает дверь, как только я щелкаю ремнем безопасности. Эван просто игнорирует меня, и я с трудом сдерживаю улыбку. Наши дети одержимы Валентиной так же, как и я, и я не могу их за это винить.

— Папа, — внезапно говорит Изабелла. — Я показывала тебе, что мне подарил дядя Матео в честь первого дня в школе?

Она вытягивает руку, и я изумленно смотрю на ее браслет, с которого свисает крошечный кулон. Этот идиот, мой шурин, в самом деле подарил моей четырехлетней дочке браслет с бриллиантами? Он вообще в своем уме?

— Это подвеска в виде сердца Milagro! Он сказал, что она приносит удачу!

Эван кивает ивытаскивает из-под рубашки цепочку.

— У меня тоже есть, но у меня не сердце, а рука.

Я коротко зажмуриваюсь и тру лицо руками, заметив, что на подвеске Эвана тоже сверкают бриллианты. Я же запретил нашей семье покупать детям такие нелепые подарки, но родня со стороны Валентины просто не может сдержаться. Буквально несколько дней назад перед нашим домом появились две миниатюрные машинки — одна розовая, другая черная. Просто потому, что Уго купил себе новый суперкар и решил, что детям тоже нужны такие, чтобы разъезжать по поместью Виндзоров и навещать своих дядюшек. Они меня в могилу сведут.