Книга Временная жена, страница 72 – Катарина Маура

— Наталья, — он говорит ровно, но слишком терпеливо, как по мне. Он не должен быть с ней терпелив. — Очевидно, произошло какое-то недоразумение. Я все объясню тебе позже, а пока я прошу тебя уйти.

Она дуется, и меня раздражает, как она красива. Я не сомневаюсь, что она привыкла очаровывать мужчин, и Лука, вероятно, не исключение. Я была удобным выбором, но она та, с кем он хотел бы быть в постели. Мысль о том, что они вместе, вызывает у меня тошноту, и я невольно сжимаю кулаки.

— Но я проделала такой путь, чтобы увидеть тебя, к тому же, мой отец просил передать, что нам нужно обсудить слияние компаний.

— Я работаю. Сейчас не самое подходящее время. Водитель отвезет тебя обратно, а твоему отцу я позвоню позже. — Голос его спокоен, но внимателен.

Я отвожу взгляд, ощущая, как внутри неприятно скребется вина. Я знаю, что он ничего к ней не чувствует, да и еще больше злить Ивановых ему сейчас ни к чему, но, черт возьми, злость все равно кипит.

Наталья резко вскидывает подбородок, разворачивается и выходит из его кабинета, бросив на меня короткий, но говорящий взгляд, прежде чем хлопнуть дверью. Он не может просто так расторгнуть помолвку, не поставив в известность свою бабушку, но как бы мне хотелось, чтобы он сделал это. Чтобы просто сказал ей, что все кончено.

Я смотрю на Луку и стискиваю челюсти.

— Хочешь, я забронирую ужин для вас двоих, дорогой? Или, может, еще сотню роз ей отправить?

Губы Луки чуть дергаются, он явно сдерживает улыбку, а в его взгляде мелькает тепло, которого там не было мгновением раньше.

— Иди сюда, Валентина.

Я отталкиваюсь от стены и медленно приближаюсь к нему, внутри клокочет гнев. Лука тихо смеется, когда я оказываюсь рядом, и сильными руками подхватывает меня, с легкостью усаживая на край стола. Его пальцы раздвигают мои бедра, и юбка предательски задирается вверх.

— Лука!

Он улыбается, откидывается назад, подтягивает свое кресло ближе, оказываясь между моих ног.

— Значит, вот что нужно, чтобы ты, наконец, начала вести себя как моя жена, да? Не злись, детка, — бормочет он, обхватывая мои бедра ладонями.

Щеки обдает жаром, и я украдкой бросаю взгляд на стеклянную стену за его спиной, за которой находится мой рабочий стол. Сейчас на этом этаже тихо, но стоит кому-то пройти мимо и нас поймают.

— Я не знал, что она заявится сюда. Еще пара дней — и мы расскажем бабушке обо всем. Потерпишь ради меня?

Я встречаюсь с ним взглядом, сердце бешено колотится.

— А почему я вообще должна злиться? — спрашиваю, но мой голос слишком резкий, чтобы прозвучать убедительно.

Лука смеется, откидывается назад и медленно скользит руками по моим бедрам. Черное кружево моих трусиков оказывается на виду, и его глаза темнеют. Я вздрагиваю. После того, как на днях он разорвал мои колготки, я решила носить чулки, и, судя по его выражению, этот выбор ему очень даже по вкусу.

— Разве ты не собираешься спросить меня о слухах?

— Каких слухах? — мой голос дрожит.

— О том, что я заходил к Лорье.

Я отвожу взгляд, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается. Мне совсем не хочется думать о том, что он выбирал кольцо для Натальи. Если об этом уже пишет «The Herald», значит, его точно где-то засекли. И это кольцо не для меня — мы поженились слишком внезапно. Да и он бы не купил мне украшение у Лорье. Виндзоры берут там только фамильные вещи. Он не стал бы покупать мне кольцо, если бы не был уверен, что мы останемся вместе.