Книга Нежеланный брак, страница 126 – Катарина Маура

Хуже всего то, что я не хочу меняться. И при этом я отчаянно жажду ее любви. Если я открою перед ней всю свою суть — сможет ли она все еще смотреть на меня с той же верой и преданностью?

Если однажды ее прекрасные голубые глаза взглянут на меня с презрением… я не переживу этого.

Как мне сделать шаг к ней, если он неизбежно ведет меня к гибели?

Фэй

Я смотрю на баланс в банковском приложении с недоверием, по спине пробегает новый, незнакомый мне азарт. Ошеломляющая сумма поражает, но еще больше поражает то, что ее дал мне Дион. Он перевел деньги на новый счет, оформленный только на меня, вместо того чтобы держать их под своим контролем. Иногда мне все еще трудно поверить, что он действительно не похож на моего отца, и что многое из того, что казалось мне нормальным, на самом деле не имеет ничего общего со здоровыми отношениями.

У меня никогда не было столько денег в полном моем распоряжении, и этот вкус свободы — затягивает. Я могу делать с ними что угодно. Могу купить наряд для следующего концерта и не испытывать при этом чувства вины за то, что трачу деньги Диона. Или могу сделать нечто гораздо более безумное — купить себе дом. Укрытие. Место, о котором знаю только я. Куда можно сбежать, если вдруг понадобится.

На миг я представляю себе настоящую свободу — жизнь, где меня ничто не связывает с Виндзорами. Я бы танцевала под дождем, каталась по Европе на поездах, играла на каждом заброшенном пианино, не заботясь о том, кто я и сколько бы люди заплатили, чтобы услышать мою игру на сцене. Я бы следовала каждому своему желанию, каждой своей мечте, не испытывая за это ни капли вины.

Если бы у меня были такие деньги несколько лет назад, сбежала бы я? Если бы Абигейл не пошла со мной, девочек я все равно не смогла бы забрать, пока они не стали совершеннолетними. А оставить их — я бы не смогла. Я прикусываю губу, блокируя экран телефона. А теперь? Смогла бы я их спасти?

Звонок в дверь вырывает меня из мыслей. Спустя несколько секунд Лорен вводит в гостиную хромающую Хлою, и мои мечты о свободе рассыпаются в прах, столкнувшись с реальностью, из которой я не могу ее вытащить.

— Хлоя!

Но вместо радости в ее взгляде — ярость. Она злобно смотрит на меня, и я застываю на месте, не понимая, за что она меня осуждает.

— Фэй, — тихо произносит она, но в этом слове — обвинение.

Сердце глухо ударяется о ребра. Вина медленно, но верно растекается по телу, оседая тяжестью на плечах, дыхание перехватывает.

— Ты так прекрасно выглядишь, — шепчет Хлоя, голос ее ломается. — Я скучала по тебе… в отличие от тебя.

— Конечно, я тоже скучала! — поспешно говорю я. — Я звонила,писала тебе каждый день, но ты почти не отвечала. Я не знала, что делать.

Я тянусь к ней, но едва касаюсь ее плеч, как она тут же вздрагивает от боли и отшатывается. Слезы стремительно наполняют ее темные глаза, челюсть напряжена, словно она едва сдерживается.

— Что случилось? — Вопрос застывает в воздухе, тяжелый, вязкий, и я боюсь услышать ответ.

Она молча задирает рукава. Сотни синяков, словно клеймо, свидетельствуют о ее наказании — за меня.

— А ты думала, что случится, когда Дион потребовал у отца отдать тебе деньги за концерты? — Голос ее холодный, почти равнодушный. — Думаешь, он так просто согласился бы? На что, по-твоему, мы жили все это время?