Книга Нежеланный брак, страница 65 – Катарина Маура

Мои пальцы дрожат, когда я снова начинаю играть это произведение, и я пропускаю несколько нот. Я ожидала, что он отчитает меня или потребует начать все сначала, как этовсегда делал мой отец, но вместо этого он нежно целует меня в шею, его хватка на моей талии на мгновение усиливается, прежде чем его ладонь медленно скользит вниз по моему животу. Его дыхание сбивается, и он слегка кусает меня за шею, прежде чем его рука скользит еще ниже, пока не достигает подола моей юбки.

Его пальцы проскальзывают под юбку, и я напрягаюсь, пропуская несколько нот, когда его рука скользит вверх по моему бедру. Я извиваюсь под его хваткой, сбитая с толку тем, что он заставляет меня чувствовать. Это так же, как когда он поцеловал меня на Гавайях. Мое тело горит, оно нуждается, и тихий стон срывается с моих губ, когда он проскальзывает пальцами между моими бедрами, его большой палец касается моего кружевного белья.

Он держит свою руку там, и мне стоит всех сил не ерзать на своем месте, пытаясь приблизить его, чтобы его большой палец коснулся меня еще немного.

— Шестнадцать дней, — бормочет он, казалось бы, не обращая внимания на то, насколько неузнаваемой стала La Campanella. Я пропустила столько нот, что уже не уверена, что играю, и впервые в жизни меня это не волнует. — Скоро я заставлю тебя сыграть самое сложное произведение, которое ты знаешь, пока я буду стоять на коленях между твоими красивыми ножками и пробовать твою киску на вкус.

Я едва узнаю нуждающийся звук, который вырывается из глубины моего горла, и Дион усмехается, его дыхание щекочет мое ухо.

— Скоро ты будешь думать обо мне каждый раз, когда играешь, и каждый раз, когда я слышу звук пианино, я буду думать о тебе. Моя красивая, восхитительная жена.

Мои пальцы замирают, и в комнате становится тихо. Дион слегка отстраняется, чтобы посмотреть на меня, его свободная рука нежно касается моей щеки. Он поворачивает меня лицом к себе, и желание в его глазах перехватывает мое дыхание. Он смотрит на меня так, будто я единственное, что он видит, будто все остальное исчезает, когда он держит меня так.

Его взгляд опускается на мои губы, и он вздыхает.

— Я думал о тебе каждый день, пока меня не было рядом. Когда я закрываю глаза, я почти могу представить, какая ты на вкус… но мне нужно напоминание, Фэй. Ты не напомнишь мне?

Дион слегка наклоняется, пока его губы не касаются моих, его прикосновение нерешительное, словно он хочет дать мне возможность отстраниться. Когдая этого не делаю, он стонет и захватывает мои губы, его движения мягкие, но настойчивые.

Я стону, когда его язык касается моих губ, и инстинктивно открываюсь для него. Рука Диона запускается в мои волосы, и он крепко сжимает их, сплетая свой язык с моим, пробуя, пожирая. Я тянусь к нему, мои руки обвиваются вокруг его шеи, и он притягивает меня ближе, его прикосновение такое же отчаянное, как и мое.

Он на мгновение захватывает мою нижнюю губу между зубами, прежде чем отпустить ее, его лоб опускается на мой, мы оба тяжело дышим.

— Фэй, — стонет он. — Я думал, что смогу устоять перед тобой, если увижу тебя снова, но мне следовало знать лучше.

Он наклоняется и оставляет мягкий, долгий поцелуй на моей щеке, частично на краю моего рта, и мне стоит всех сил, чтобы не повернуться к нему и не поцеловать его снова. С каждым шагом он удивляет меня, и, в свою очередь, я удивляю сама себя.