Книга Разрушенные клятвы, страница 115 – Катарина Маура

Я чуть отстраняюсь, но наши тела по-прежнему соприкасаются. Его взгляд горит, в глазах читается немой приказ — остановиться. Я знала, что упоминание его семьи разозлит его, но все равно пошла на это. Хотела, чтобы он почувствовал ту же боль, что и я.

Церемония напомнила мне обо всем, что у нас могло бы быть. О том, что он разрушил, когда предал меня. То, что я сделала в ответ, никогда не будет достаточным.

— Я ненавижу тебя всей душой, — его голос полон яда, но самое страшное — в нем нет ни капли лжи. Видеть меня рядом с его семьей задело его сильнее, чем я ожидала. Похоже, не только я сегодня хожу с открытыми ранами.

И я сделаю все, чтобы залить их солью.

— Я уничтожу тебя, Селеста, — его пальцы запутываются в моих волосах, сжимая их в кулаке. — Все, через что ты провела меня, покажется тебе детской забавой по сравнению с тем, как я заставлю тебя страдать.

Его губы зависают в миллиметре от моих, прежде чем он с силой впивается зубами в мою нижний губу, вырывая из меня сдавленный стон.

— Я утяну тебя в ад вместе со мной, — его дыхание сбивается, взгляд застилает мрак. — Туда, где нам обоим самое место.

Глава 47

Зейн

Я наблюдаю, как Дион, Арес и Лука танцуют со своими женами, их лица озарены той самой безмятежной радостью, которую когда-то чувствовал и я. Фэй смеется над чем-то, что сказал Дион, а я подношу бокал шампанского к губам и залпом осушаю его.

Я скучаю. По этим легким разговорам, по смеху, по близости. По тому, чтобы кто-то был моим. Странно, как сильно я все еще люблю воспоминания о Селесте, ненавидя при этом ее настоящую.

— Вы ведь шурин Фэй, верно? — раздается чей-то голос, и я машинально поворачиваюсь. Рядом со мной стоит знакомая блондинка. — Я волонтер в Фонде Staccato, работаю с Фэй. Мы как-то мельком встречались.

— Мэйси, — вспоминаю я, улыбаясь ей тепло. — Вы ботаник, верно?

Она улыбается в ответ и протягивает руку:

— Хотите потанцевать? А то вы выглядите потерянным, стоя тут, в стороне.

Я тут же ищу глазами Селесту. Она на другом конце зала, смотрит на меня так, словно я только что ударил ее. Ее взгляд терзает меня.

— С удовольствием, — говорю я и беру Мэйси за руку, увлекая ее в танец.

Это сильнее меня — желание доказать, что мне не нужна Селеста, даже когда она единственное, о чем я думаю. Что-то в сегодняшней церемонии меня взбесило. Напомнило обо всем, что она разрушила. О том, что у нас могло бы быть. Видеть, как моя семья принимает ее, будто ничего не случилось, — это снова разожгло ненависть, которую я считал приглушенной.

— Хочешь рассказать, что случилось? — спрашивает Мэйси, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Говорят, я хороший слушатель.

Я улыбаюсь через силу, покачиваясь вместе с ней в такт музыке. Даже если бы захотел объяснить, с чего бы начать?

— Думаю, это как-то связано с той красивой кудрявой женщиной, которая сейчас сверлит меня взглядом, — продолжает она. — Вы были вместе во время фотосессии, но с тех пор держитесь как можно дальше друг от друга. Это показательно, знаешь? Если бы тебе было все равно, ты бы не прилагал столько усилий, чтобы ее избегать.

Я усмехаюсь, изогнув бровь:

— Либо ты очень проницательная, либо моя невеста и я слишком очевидны.

Ее глаза расширяются:

— Невеста? Тогда понятно, почему она выглядит все более раздраженной. Вы, должно быть, поссорились.