Книга Разрушенные клятвы, страница 118 – Катарина Маура

— О Боже, Зейн… — стонет она, ее взгляд вспыхивает чем-то… чем-то, что когда-то принадлежало только мне.

Слышать свое имя из ее губ — это сводит меня с ума. Она знает это. Она тянет меня за волосы, и я отдаю ей все, что у меня есть. Раз за разом вбиваюсь в нее, прижимая к двери, выплескивая наружу всю свою сдерживаемую ярость.

— Для кого-то, кто утверждает, что ненавидит меня, ты слишком уж любишь мой член, — шепчу я ей в губы, усмехаясь.

— Заткнись, — огрызается она, ее хватка на моих волосах становится еще крепче.

Селеста спускает руки к моим плечам, цепляется за меня, словно боится, что я исчезну, и ее стон становится все более отчаянным, ее мольбы — все более бессвязными.

Смотреть, как она гонится за своим оргазмом, всегда было моим любимым занятием. И, черт возьми, если я не буду осторожен, я снова на нее подсяду.

— Пожалуйста, Зейн… — ее голос дрожит, она почти там.

Я ухмыляюсь и опускаю руку между нами, касаясь ее клитора, но замедляю темп, доводя ее до грани.

— Кончи для меня, красавица, — шепчу я.

Ее губы размыкаются в беззвучном крике, и ее тело вздрагивает, когда ее киска начинает сжиматься вокруг моего члена, снова и снова, пока не выбивает из меня стон, пока я не теряю контроль и не следую за ней.

Я прижимаюсь к ней, опираясь на ее тело, пока наши дыхания не начинают выравниваться. Ее руки обнимают меня, ее пальцы лениво скользят по моей спине, успокаивая.

Я слегка откидываюсь назад, чтобы поцеловать ее, и этот поцелуй отличается от всех предыдущих. Впервые с момента ее возвращения я целую ее так, как это было раньше, когда она принадлежала мне, и она отвечает мне с той же страстью.

Глава 48

Зейн

Мои мысли беспорядочно мечутся, пока я смотрю в окно, воспоминания о Селесте терзают меня. Женщина, которой я считал ее, — вот на ком я хотел жениться, а не на той, кем она оказалась. Я провел бессонную ночь, не в силах выбросить из головы ощущения, которые испытал рядом с ней на прошлой неделе, те проблески прежней женщины, которую я любил. Если я не буду предельно осторожен, она снова меня обманет. Я тихо выскользнул из постели до того, как она проснулась, и мы оба сделали вид, что ничего не произошло — словно стыдились своего выбора, своей слабости.

Я резко сажусь, когда раздается стук в дверь моей комнаты в месте, где должна состояться наша свадьба, и удивленно смотрю на дверь. Я сказал своим братьям и сестрам, что не хочу никого видеть этим утром, и надеялся, что они меня услышат. Пройти через это и так достаточно сложно и без их осуждающих взглядов. Я близок к тому, чтобы просто уйти отсюда и никогда не возвращаться, и я не думал, что все будет так. Когда мы с Селестой расстались, я знал, что рано или поздно соглашусь на брак по расчету, но не ожидал, что буду так сопротивляться. Особенно учитывая, что в итоге я женюсь на ней.

Я вздыхаю и открываю дверь, раздраженный и готовый послать своих братьев куда подальше, но вижу Арчера и Джорджа, стоящих на пороге. Я несколько мгновений смотрю на них в шоке, и волна стыда захлестывает меня. В своем стремлении причинить боль Селесте я причинил боль и им. Я до сих пор помню, как они пришли ко мне, прося прекратить атаки на Harrison Developments. Я посмотрел им прямо в глаза и сказал, что единственная причина, по которой эта компания еще существует, — это уважение, которое я к ним испытываю. Это был подлый удар, попытка напомнить им, кто я и на что способен, и разочарование в их глазах сказало мне все, что они не смогли произнести вслух.