Книга Разрушенные клятвы, страница 123 – Катарина Маура

Я осознаю происходящее только тогда, когда слышу слова священника:

— Зейн Виндзор, берете ли вы Селесту Харрисон в законные жены? Клянетесь ли вы любить ее, поддерживать, уважать и хранить ее в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, оставаясь верным ей до конца ваших дней?

Селеста дышит чаще, ее глаза блестят от слез.

— Да, — шепчу я.

Ее рука дрожит, когда я надеваю на ее палец простое золотое кольцо. Вэл занималась выбором колец и, кажется, уверена, что однажды я захочу их заменить. Все отчаянно надеются, что этот брак принесет нам что-то хорошее. Но мы с Селестой — не Лука и Вал.

— Селеста Харрисон, берете ли вы Зейна Виндзора в законные мужья? Клянетесь ли вы любить его, поддерживать, уважать и хранить его в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, оставаясь верной ему до конца ваших дней?

Она делает прерывистый вдох, и слеза скатывается по ее щеке, когда в ее взгляде появляется что-то новое. Что-то, чего я никогда раньше не видел. Глубокая тоска, смешанная с отчаянием и сожалением.

— Да, — произносит она, голос срывается.

Она так дрожит, что едва не роняет кольцо, и я улыбаюсь, когда она надевает его на мой палец. Это ощущение сдавливает грудь. Я никогда не думал, что обычное обручальное кольцо может нести в себе столько смысла. Но оно заставляет меня чувствовать себя женатым.

Я не могу оторвать взгляд от ее мучительного взгляда, когда нас объявляют мужем и женой. Ей действительно настолько больно выйти за меня? Почему? Из-за Лили? Из-за Клифтона? Или из-за обоих?

— Теперь вы можете поцеловать невесту.

Ее взгляд падает на мои губы. Я наклоняюсь, собираясь прикоснуться к ней быстро и сдержанно, но Селеста поворачивает голову навстречу, ее пальцы скользят на затылок, притягивая меня ближе. Я срываюсь. Глубоко, без остатка. Мои добрые намерения исчезают, когда она отвечает мне. Мятный вкус окутывает нас обоих. Моя рука ложится ей на талию, и я раздвигаю ее губы, пробуя, дразня. Она тихо стонет, и этот звук — только для меня. Ее пальцы впиваются в мою шею, и я чувствую, как напрягается ее тело, когда она осознает, как сильно я ее хочу. Ее язык на миг переплетается с моим, и, черт возьми, она крадет у меня конфету — так же, как делала раньше.И это все еще сводит меня с ума.

Шум аплодисментов вокруг нас постепенно возвращает меня в реальность, и я с неохотой отстраняюсь. Селеста смотрит на меня, ее взгляд переполнен эмоциями — страстью, неуверенностью, но также чем-то, что я боюсь назвать вслух. Еще одна слеза катится по ее щеке, и я вздыхаю, касаясь лбом ее лба. Сделав нервный вдох, я снова опускаюсь и краду поцелуй. Она не сопротивляется, тая в моих объятиях, пока я осторожно вытираю ее слезы и целую ее нежно.

— Все еще отвратительно, — бурчит Лекс, и Селеста смеется в ответ в мои губы, отстраняясь, и этот звук приносит мне ту чистую радость, которую я давно утратил. Он не сказал ей ни слова за все эти недели до свадьбы, даже на Гавайях, но это похоже на оливковую ветвь.

Я держу ее за талию, когда мы поворачиваемся к гостям, и мой взгляд останавливается на бабушке, на лице которой читается смесь расчета и удовлетворения. Я стискиваю челюсть, ощущая тревогу, и она улыбается мне в ответ. Эд Харрисон выглядит почти так же, и тот взгляд, которым он обменивается с бабушкой, мне не нравится. Рядом с ним сидят Клара, Джордж и Арчер. Клара улыбается мне с любовью, и в ее глазах нет осуждения, несмотря на все, что я натворил с Harrison Developments.