Книга Разрушенные клятвы, страница 39 – Катарина Маура

Я стискиваю переносицу, стараясь совладать с собой. А потом Селеста встает и направляется к туалетам. Решение принимается само собой.

— Не делай глупостей, — успевает бросить Рейвен, но ее голос уже не имеет значения.

— Селеста.

Моя рука обхватывает ее запястье, и я притягиваю ее к своей груди, глядя ей в глаза, когда разворачиваю нас, прижимая ее к стене. Она смотрит на меня с ненавистью, ничуть не испугавшись, когда я прижимаю ее руки над головой, мое тело прижато к ее.

— Зейн.

Я ненавижу, как она чертовски красива, как ее тело ощущается рядом с моим. Она сегодня великолепна в этом обтягивающем белом платье — несомненно, для него.

— Кто он нахрен такой?

Она вытягивает шею, чтобы посмотреть на меня, и я удивляюсь силе ее гнева. Почему она злится?

— Как ты смеешь меня об этом спрашивать, когда ты даже не мог оторвать глаз от той модели на две секунды?

Я моргаю в недоумении, намек на веселье смягчает мой гнев..

— Ты ревнуешь. — Я улыбаюсь ей, чертовскидовольный. Если бы она совсем не заботилась обо мне, она бы не ревновала. — Все, что ты думаешь обо мне и Рейвен, у тебя в голове, Неземная. Она просто друг. Лучшая подруга моей сестры. И ждет ее вместе со мной.

Она замирает. Я вижу, как в ее глазах мелькает неуверенность.

— Рейвен? — шепчет она. — Интересно… На тех туфлях, что ты мне подарил, тоже был ворон. Она их создала, да?

Я медленно киваю, не понимая, к чему она клонит.

— Я же говорил. Она мне как сестра. К тому же, она без ума от моего старшего брата. Скоро они объявят о помолвке.

Ее глаза расширяются, и ее гнев уходит, оставляя только неуверенность, словно она не совсем уверена, что верит мне.

— Кто он? — спрашиваю я снова, мой голос теперь мягче. — Скажи мне, что у тебя есть причина быть здесь с ним, когда ты говорила, что будешь с матерью. Скажи, что он твой кузен. Потому что это точно не Арчер.

Тело Селесты расслабляется рядом с моим, и она смотрит мне в лицо. Зачем, я не уверен.

— Это не свидание, Зейн.

Я зажмуриваюсь, вдыхая глубже, наслаждаясь ее близостью.

— Тогда тебе не составит труда сказать, кто он.

Она чуть приподнимается на носочках, приближая губы к моим.

— С чего бы мне отчитываться перед тобой? Ты же не владеешь мной.

— Ты его защищаешь, — шепчу я, чувствуя, как ревность разъедает меня изнутри.

Селеста выгибается, еще сильнее прижимаясь ко мне.

— Дело не в защите. Просто я знаю, какой ты псих. И я не хочу, чтобы он пострадал. Он невиновен.

Ее голос становится тише, почти ласковым.

— Просто поверь мне, Зейн. Он никто. И это не свидание.

Мой взгляд падает на ее губы, и на миг я задумываюсь — целовала ли она кого-то еще с тех пор, как в последний раз была в моих руках? Я был так уверен, что мы на одной волне. Что она действительно дала мне шанс.

— Ты ошибаешься, знаешь? — шепчу я, наклоняясь ближе, позволяя губам скользнуть по ее. — Я, может, и не владею тобой, но ты принадлежишь мне.

Она выдыхает прерывисто, а я накрываю ее губы своими, медленно, настойчиво, давая ей почувствовать контраст между нежностью моего прикосновения и жесткостью моих слов. Она толкает меня, и я разжимаю пальцы, отпуская ее запястья. Я жду, что она отстранится, но вместо этого ее руки обхватывают мою шею, она притягивает меня ближе, целует меня сильнее.

— Ты все такой же невыносимый, — говорит она, сердито покусываямою нижнюю губу.