Книга Разрушенные клятвы, страница 86 – Катарина Маура

Ты никогда не узнаешь, насколько мне жаль, Селеста. Я знаю, что не смогла бы искупить свою вину в этой жизни, что бы ни делала. Но, возможно, тебе будет легче, зная, что теперь я буду наказана за свои грехи.

Я знаю тебя. Ты будешь думать, что могла что-то сделать, что это отчасти твоя вина. Прошу тебя — не надо. Это была только моя ошибка. Ты ни в чем не виновата. Ты ничего не могла сделать, чтобы остановить это, спасти меня. Я была обречена задолго до того, как написала это письмо. В глубине души я знала это. Именно поэтому я начала избегать тебя, находила оправдания, когда ты звала меня встретиться.

Я трусиха, Селеста. Была ей до самого конца. Я не могла встретиться с тобой, понимаешь? Не могла смотреть в глаза женщине, которую любила больше всех, и делать вид, что не молюсь о том, чтобы ее сердце разбилось.

Надеюсь, ты найдешь то счастье, которого заслуживаешь. Ту любовь, о которой пишут книги. Ты достойна не меньшего, чем настоящая, эпическая любовь. Любовь, незапятнанная болью прошлого, которое ты делишь с Зейном. К которому теперь приложила руку и я.

Ты волшебная, Селеста. Никогда об этом не забывай.

Я люблю тебя.

— Лили

Мои слезы падают на бумагу, растекаясь по чернилам, превращая буквы в расплывчатые пятна, и это только усиливает мое рыдание. Я прижимаю письмо Лили к груди, позволив горю поглотить меня целиком.

В голове творится такой хаос, что я еще даже не успела толком подумать о Зейне. О том, что я узнала о нем. О нас.

— О боже, Лил… — мой голос срывается. — Пожалуйста…

Я умоляю каждого бога, который когда-либо существовал, вернуть ее ко мне, но глубоко внутри знаю — это бесполезно.

Я дрожу так сильно, что едва справляюсь с собственнымтелом, но заставляю себя подняться. Мне нужно еще хоть что-то от нее. Частичка, что оставит ее рядом.

Мой взгляд падает на ее дневник. Руки тянутся к нему, несмотря на дрожь. Я знаю, что не должна читать, но не могу остановиться. Может, это потому, что часть меня до сих пор не верит. Несмотря ни на что, я отчаянно цепляюсь за надежду, что все это какое-то недоразумение. Что Зейн не изменял мне. Что я не потеряла свою лучшую подругу. Что будущее, которое я видела перед собой, не было построено на лжи.

Я раскрываю дневник на случайной странице ближе к концу и тут же хочу захлопнуть его. Грудь сдавливает, легкие горят, зрение мутнеет. Дорогая мама, — читаю я. Я совсем забыла. Лили всегда писала в дневнике, обращаясь к матери. Читать это — самое чудовищное предательство ее доверия, но я не могу себя остановить. Мне нужно знать. Я должна понять, что между ними произошло. Должна услышать это от Лили.

Я быстро пролистываю страницы, пока не нахожу начало конца.

Дорогая мама,

Я не думала, что получу эту работу, особенно после стольких отказов, но мне сделали предложение. Ты можешь в это поверить? Мне предложили работу в Windsor Hotels! Если бы ты была здесь, ты бы так гордилась мной — я уверена! Никому, кроме тебя, я бы не призналась, но это ведь крупнейшая и лучшая компания.

Я нервничаю из-за того, что мне придется сказать об этом Селесте. Помнишь Зейна Виндзора из школы? Так вот, это его компания.

Ненависть между ним и Селестой — это что-то за гранью понимания, и я чувствую себя предательницей, соглашаясь на работу, даже несмотря на то, что это она сама уговорила меня подать заявку. Я думаю, она расстроилась не меньше меня, когда мне отказали в Harrison Developments, понимаешь? Она выглядела такой убитой, и я просто не знала, что делать, как исправить ситуацию.