Книга Коварный супруг, страница 140 – Катарина Маура

Сиерра кивает и жестом указывает на лестницу, и я молча следую за ней, а сердце болезненно сжимается. Она выглядит усталой, и мне хочется снова заключить ее в объятия, как это было до того, как мы вошли в дом. Чтобы она положила голову мне на грудь, как тогда, и восстановила надежды, которые медленно рушились с каждым кошмаром, с каждой попыткой посмотреть на нее и увидеть нашу нынешнюю реальность, а не потенциальное будущее, которое мой разум продолжает навязывать мне.

Я поджимаю губы, когда мы входим в комнату, которую можно назвать комнатой принцессы, и она смущенно оглядывается по сторонам, кажется, видя все новыми глазами.

— Это не совсем то, к чему ты привык, я уверена, но это только на одну ночь.

Я оглядываюсь вокруг, принимая во внимание плюшевые ковры, сиреневые и розовые оттенки и белый балдахин, который гораздо меньше, чем я привыкла.

— Здесь мило, — говорю я ей, оттягивая галстук.

— Я принесу тебе одежду моих братьев. Думаю, по размеру ты больше всего похож на Ареса, верно? Рейвен любит быть готовой к любому развитию событий, поэтому она хранит здесь достаточно одежды для всех нас, в основном новой. Я уверена, что смогу подобрать тебе что-нибудь.

Я киваю, благодарно улыбаюсь ей, но она не отвечает, и смотрю, как она уходит, а мое сердце разрывается на части. Это чертовски убивает меня — стоять здесь, зная, что я потерял лучшее, что когда-либо со мной случалось. Она даже не представляет, как сильно я хочу увидеть ее улыбку, как сильно скучаю по запаху ее волос. Каждый раз, когда я пытаюсь сказать ей о своих чувствах, меня одолевают видения ее привязанной к стулу, истекающей кровью, умирающей, и слова просто исчезают.

Я провожу рукой по волосами поворачиваюсь, чтобы заглянуть в ее спальню, но останавливаюсь у комода. Мое сердце болезненно сжимается, когда я обнаруживаю разбросанные по нему ее фотографии с Грэмом. На некоторых из них они еще дети, а на других выглядят как подростки, которые встречаются. Я резко прикусываю губу, когда беру в руки одну, похоже, выпускную фотографию, на которой они вдвоем одеты в одинаковые наряды. Я пытался не обращать внимания на то, что они снова сблизились во время встреч, и старался не замечать, когда он заставлял ее смеяться, говоря себе, что я слишком много об этом думаю, но, возможно, это не так. Может, она устала ждать того, кто никогда ее не заслуживал.

— Вот, держи, — говорит Сиерра, и я поворачиваюсь, фотография выскальзывает у меня из рук. Она смотрит на нее, выражение ее лица не поддается прочтению, пока она протягивает мне полотенце и сменную одежду, все это все еще в пластиковой упаковке. Не знаю, чего я ожидал, но я не думал, что она возьмет фотографию в руки и лишь с ностальгической улыбкой посмотрит на нее, а затем со вздохом спрячет свои снимки в ящик стола. Она не оправдывается, не дает мне никаких объяснений, и мне чертовски больно осознавать, что я больше не имею на них права.

Я знал, что она разлюбит меня, если я не смогу дать ей то, что ей нужно, и думал, что подготовился к этому, примирился с этим, так почему же мне так чертовски больно? Я делаю судорожный вдох и иду в сторону ее ванной, мысли в беспорядке.

Спальня Сиерры пуста, когда я выхожу из ванной в новых боксерах RWC, которые слишком тесны для меня, и я вздыхаю, затягивая резинку, прежде чем лечь в ее постель. Она выглядит удивленной, когда заходит в большой черной футболке, которая не принадлежит мне, очевидно, она воспользовалась другой ванной. Ее глаза блуждают по моей груди и прессу, и я вспоминаю о бесчисленных случаях, когда я ждал ее в постели в таком виде, пытаясь соблазнить.