Книга Коварный супруг, страница 145 – Катарина Маура

Я тянусь к ее руке, но она обхватывает себя руками, уходя, и я следую за ней, мое сердце в смятении. Сиерра удивленно поднимает глаза, когда видит, что мои родители и все мои братья, включая Валерию, припарковались у ее дома. Сегодня все они выбрали черные машины и терпеливо стоят перед ними, ожидая Сиерру. Она бросает на них взгляд и на несколько мгновений зарывается лицом в ладони, а я выдыхаю, наблюдая за тем, как она изо всех сил старается расправить плечи и вернуть себе самообладание. На этот раз она не отстраняется, когда я обхватываю ее за плечи и веду к нашей машине.

— Твои братья и невестки будут находиться под охраной нашей службы безопасности и полицейского эскорта, — объясняю я, пока мы едем к поместью Виндзоров, где начинается процессия. Похороны Анны Виндзор — одно из самых безопасных и в то же время рискованных событий года. Многие политики, члены королевской семьи и почти все бизнес-магнаты разных отраслей прилетели на них, чтобы почтить память женщины, которую мы все глубоко уважали. Большинство привели с собой частную охрану, но и город был полностью закрыт, полиция и вооруженные силы приведены в состояние повышенной готовности.

Сиерра смотрит в окно, наблюдая за тем, каккатафалк въезжает в ворота Виндзоров. По обе стороны от открытых ворот стоят служащие дома Виндзоров со слезами на глазах, наблюдая за тем, как Анна в последний раз покидает дом. За катафалком следует машина Ареса и Рейвен, затем Луки и Валентины, Диона и Фэй, Зейна и Селесты, Лексингтона и Райи, а потом мы, за нами — мои родители, братья и сестра. Каждая часть сегодняшнего дня была тщательно продумана, охрана четко знала, кто в какой машине едет, и даже с какой скоростью мы должны ехать. К моему удивлению, на дорогах, ведущих к кладбищу, выстроились люди в черных траурных одеждах.

— Я узнаю некоторых из этих людей по благотворительным организациям, которые бабушка основала или поддерживала, но большинство — это сотрудники компании Windsor, — говорит Сиерра, ее голос срывается. Виндзоры дали сегодня всем своим сотрудникам выходной, но я точно знаю, что никто из них не просил своих работников быть здесь сегодня, поэтому видеть их всех здесь согревает мое сердце.

— Ее так любили, — говорю я Сиерре, когда наш водитель останавливает машину, и наш охранник подходит, чтобы открыть нам дверь. Я выхожу и протягиваю жене руку, и она колеблется, прежде чем взять ее. Больно осознавать, что даже сейчас, когда она больше всего на свете нуждается в утешении, ей нужен не я.

Я обнимаю жену, пока нас провожают к нашим местам в первом ряду, сотни людей уже ждут на открытом воздухе. Мы сидим вместе с ее невестками, и у нее перехватывает дыхание, когда ее братья вносят гроб. Рейвен обнимает Сиерру, а моя жена кладет голову на плечо Рейвен, когда начинается церемония.

Как будто боги тоже плачут, начинается дождь, и повсюду поднимаются черные зонтики, а мы сидим и слушаем, как Арес обращается к собравшимся, благодарит их, а затем рассказывает нам всем истории о бабушке Анне — их версию, а не ту, которую знал весь мир. Он рассказывает о том, как рос с ней после того, как они потеряли родителей в авиакатастрофе, и как она изо всех сил старалась не дать им почувствовать свою потерю. Мрачность Сиерры немного спадает, когда он начинает рассказывать о жарких схватках за печенье и о том, что их дружная семья — это свидетельство бабушкиной любви и ценностей, и что они никогда не примут это как должное. В это время я наблюдаю за своей женой, желая забрать ее горе и самому перенести все это.