Книга Коварный супруг, страница 83 – Катарина Маура

— Ничего, — шепчет она. — Всего.

Я стону и крепко сжимаю ее волосы, прежде чем поцеловать ее, погружаясь в нее. Она тихонько хнычет и открывается мне, и я тут же углубляю наш поцелуй, мой язык переплетается с ее языком. На вкус она шоколад и корица, и это сводит меня с ума.

Моя жена задыхается, когда я прижимаю ее к стене, но она ни на секунду не отрывает своих губ от моих, обхватывая ногами мои бедра.

— Блять, — стону я, целуя ее так, будто от этого зависит моя жизнь, будто это единственный раз, когда я когда-либо смогу поцеловать ее. Черт, может, так оно и есть. Каждый момент с ней драгоценен, и я никогда не приму ни одной секунды ее желания как должное. В конце концов, это не надолго.

— Ксавьер, — стонет она, ее руки толкают мою рубашку, а я приникаю губами к ее шее, желая большего. Я стягиваю с себя рубашку и задираю ее топ, задирая его вверх. Она помогает мне снять его через голову, и я на секунду задерживаю взгляд на своей жене в этом сексуальном черном кружевном бюстгальтере.

— Мне нужно тебя увидеть, — шепчу я, прежде чем потянуться к ней сзади и расстегнуть лифчик.

Сиерра яростно краснеет и запускает руку в мои волосы, притягивая мои губы к своим, прежде чем я успеваю отодвинуть лифчик, и я с радостью подчиняюсь, целуя ее, пока несу к нашей кровати. Моя красавица-жена задыхается, когда я укладываю ее на кровать и устраиваюсь сверху, опираясь на предплечье.

Наши глаза встречаются, когда я тянусь к ее лифчику. Она выглядит такой уязвимой, позволяя мне снять его, и непонятно почему, ведь она самая красивая женщина на свете.

— Чертовски великолепна, — бормочу я, приникая ртом к ее коже и наслаждаясь тем, как ее сосок твердеет на моем языке. Она извивается подо мной, ее рука движется по моим рукам, как будто она тоже не может насытиться моим телом. Я нахожусь в оцепенении, пока она извивается подо мной, и мои мысли крутятся только вокруг нее. Она так со мной поступает — держит меня в моменте, не давая вспомнить ничего другого.

— Ксав, — говорит она в отчаянии. Я ухмыляюсь, возвращая свои губы к ее губам, и мне нравится, как она стонет, когда я просовываюруку под ее юбку, задевая пальцами ее кружевные трусики.

— Мокрая, — радостно бормочу я, отодвигая ткань в сторону. — Посмотри, какая ты мокрая для своего мужа. — Я чертовски скучал по ней, по тому, как она ощущается на моих руках, по ее вкусу. Я даже не осознавал, что последние две недели чувствовал себя неполноценным, вплоть до этого момента.

Я отстраняюсь и смотрю на нее, запоминая ее образ. Она выглядит как гребаная богиня, лежащая здесь с юбкой на талии, ее темные соски твердые, а в глазах пляшет чистое желание. Сиерра прикусывает губу, когда я ввожу в нее средний палец, а большой палец проводит по ее клитору.

— Ты такая чертовски тугая, детка, — простонал я, касаясь ее губ своими.

Она запускает руку в мои волосы и целует меня, и, черт возьми, если это не сводит меня с ума. Она неторопливо переплетает свой язык с моим, ее бедра двигаются навстречу моей руке, когда я просовываю в нее еще один палец, дразня ее точку G, в то время как мой большой палец прижимается к ее клитору. Мне нужно, чтобы она отчаянно желала меня, чтобы ее киска капала и безмолвно умоляла меня.

— Ксавьер, — умоляет она, повторяя мое имя снова и снова, пока я увеличиваю темп, а мои прикосновения становятся все грубее.