Книга Как приручить принцессу, страница 145 – Хельга Блум

— Эйлин, я окончательно перестал что-либо понимать, — блудный супруг страдальчески потирал висок, явно запутавшись в сюжетных поворотахмоей истории. — В особенности что касается той части про пруд с лягушками.

— Да? В таком случае, полагаю, мы, наконец, в равном положении, поскольку я тоже плохо ориентируюсь в происходящем. Не хочу превращаться в одну из тех женщин, что не дают покоя своим бедным мужьям, но, лестерус тебя загрызи, ты действительно ничего и никогда мне не рассказываешь, Лаэрт. Ко мне явилась посторонняя женщина и сказала, что тебя, скорее всего, держит в плену гоблин. Более того, если бы у меня не было Ключа, эта самая женщина ко мне даже не пришла. Я понимаю, что у тебя сложное прошлое, но, так уж вышло, что у всех есть прошлое и тут ты не исключение. Если бы вы двое проинформировали нас чуть лучше, Лестерида и Диглан сейчас не были бы в особняке Решвина, пытаясь помочь вам.

Вопросы Каса (полагаю, это все-таки Кас, хотя нас до сих пор друг другу не представили) «так Лестерида в особняке?» и Лаэрта «кто такой этот Диглан?» сливаются воедино.

Именно в этот момент, доводя до крайности степень абсурда, в который превратилась ситуация, мимо вихрем проносится Лестерида, падая в объятия мужчины (Каса? Кто-нибудь, наконец, скажет мне, кто это такой?), плача и ругаясь одновременно. За ней, прихрамывая, спешит Диглан.

Пока Лестерида целует мужчину (который, ради всего святого, надеюсь, является Касом), а Лаэрт и Диглан с интересом, но явно без восторга рассматривают друг друга, я получаю возможность перевести дыхание.

Все сумасшествие сегодняшнего дня, наконец, догнало меня, и я начинаю изумленно хохотать, переводя взгляд с одного члена этой странной компании на другого. Происходящее столь невероятно и нелепо, что я не могу перестать смеяться при мысли о том, на что будет похож пересказ этого дня, начавшегося с незнакомки, ворвавшейся утром в дом Меллариуса и требующей Ключ и заканчивая попрошайничеством у гоблина, которого мой муж собирался ограбить, украв контракт, который подписал под принуждением. А ведь во всем этом еще затесалась брюква, ласточка, друг детства и бесценный артефакт.

В этот момент, словно в качестве последней капли, наполняющей ведро, Кас (или посторонний мужчина, с которым Лестерида милуется на глазах у общественности), враз обмякнув, начинает оседать. Лишь цепкая хватка хрупкой Лестериды удерживает мужчину от удара о землю. Диглан и Лаэрт моментальноприходят на помощь, поддерживая Каса. Последние смешки гаснут где-то у меня в горле, когда я вижу, как выскользнувший из декольте Лестериды кулон сверкает ярко-красным цветом.

Несколько прохожих подходят к странной группе, состоящей из пары мужчин, крошечной светловолосой женщины, хлопочущей над третьим, бессознательным, мужчиной и девушки с короткими грязными волосами в пыльном платье. Кто-то спрашивает, нужна ли помощь, но Лаэрт или Диглан отрывистыми репликами отсылают их прочь. Помощь не нужна.

К счастью, мы успели отойти достаточно далеко от особняка Решвина, чтобы привлечь внимание его обитателей. Не знаю, были ли там на самом деле Лаэрт и Кас, но в любом случае я бы предпочла держаться от гоблина подальше.

Лежит на мостовой разбитый горшочек со вчерашним рагу, влажно поблескивают раздавленные помидоры, выкатившиеся из свертка. Склонившаяся над Касом фигура Лестериды олицетворяет собой отчаяние. Мне хочется отвести взгляд, не смотреть на эту слишком личную, не предназначенную для посторонних глаз сцену. Кажется, даже у такой женщины, как Лестерида, есть свой предел, и, кажется, она его достигла. Диглан, напротив, действует спокойно. Опускается на колени рядом с Касом, прощупывает пульс, проверяет зрачки, наконец, внимательно и быстро осматривает бессознательное тело, за которое все еще цепляется Лестерида.