Книга Бойся моего ада, страница 117 – Виктория Вашингтон, Екатерина Юдина

Когда я выхожу на улицу, воздух встречает меня ледяным ударом. Я зябко кутаюсь в рукава, но останавливаюсь, увидев странную суету во дворе. Люди толпятся у входа, кто-то тихо переговаривается, а неподалёку стоит машина…

Скорая помощьотъезжает сразу же, как только я её замечаю.

Я замедляю шаг, чувствуя, как в груди начинает разгораться что-то тревожное.

— Что случилось? — спрашиваю я у кого-то из студентов.

Парень бросает на меня быстрый взгляд, потом отводит глаза.

— Аша забрали, — говорит он.

Я замираю.

— Что?

— Ему стало плохо. А потом… — собеседник запинается, будто не уверен, стоит ли говорить. — Говорят, он на кого-то напал. Очень жёстко.

Внутри всё холодеет.

— На кого?

— Я не знаю. Но, говорят, он был в каком-то… неадекватном состоянии.

Гул в ушах.

Что с ним случилось?

Я чувствую, как сжимаются пальцы.

Я сделала всё правильно.

Я поступила разумно.

Но почему тогда внутри всё переворачивается?

* * *

День тянулся, как серая пелена — глухой, пустой, будто звук выключили. Я слышала чужие голоса, шаги, шелест страниц в библиотеке, где пыталась спрятаться, но ни одно слово не запоминалось.

Казалось, я забыла, как дышать.

Библиотека наполнилась напряжённым молчанием. Несколько человек перестали читать, взгляды метались в мою сторону.

Каждому было интересно покопаться в чужом нижнем белье.

Мужчину, что двигался уверенно, но неторопливо в мою сторону, я заметила сразу. Высокий, в строгом чёрном костюме, с холодным взглядом, от которого пробирало до костей.

— Мисс Денор?

Я подняла голову.

Голос был безэмоционален. Ровный, как лезвие.

— Я представитель ассоциации альф. Нам нужно поговорить.

Я молча кивнула.

Он не спрашивал, удобно ли мне. Просто развернулся и вышел из библиотеки, даже не оглядываясь. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы вышли в пустой коридор. Он остановился и обернулся ко мне.

— Полагаю, Вы знаете по какой причине я здесь?

— Из-за Аша, — я не спрашивала. Я знала.

Он едва заметно кивнул.

— Вы в курсе, что между вами есть метка?

Сердце болезненно сжалось.

— Да.

Он смотрел на меня долго, слишком внимательно.

— Значит знаете, что с ним сейчас происходит?

Я молчала.

— У него начали отказывать системы. Это биохимия, инстинкты, гормоны. Ему плохо. Очень плохо.

Я не дышала.

— Его организм начал разрушаться с первого дня. Он держался, но вчера… — его взгляд стал мрачнее. — Вчера что-то сломалось.

В груди холод разлился ледяной волной.

— Выхотите сказать, что все очень плохо?

— Да.

Это слово ударило в солнечное сплетение.

Я отступила на шаг, словно от этого можно было укрыться.

— Можно ли снять метку по-другому?

Мой голос звучал чужим, пустым.

— Нет.

Ровный, бескомпромиссный ответ.

Всё.

Мир, который я так отчаянно пыталась выстроить без него, рухнул за несколько секунд.

Я сделала всё правильно.

Я поступила разумно.

Я приняла единственно верное решение.

Но этот мир не собирался отпускать нас просто так.

Я не двигалась.

Всё внутри меня застыло. Слова повисли в воздухе, вытеснив остатки здравого смысла.

— Он умирает? — спросила я, будто надеялась, что поняла неправильно.

— Да, — мужчина ответил спокойно, даже слишком спокойно, словно говорил о чём-то неизбежном.

Я стиснула зубы.

— И что вы хотите от меня?

— Думаю, вы уже понимаете.

Я сжала кулаки.

— Вы хотите сказать, что мне нужно…

— Да, — его голос не дрогнул. — Если вы не восстановите привязку, он не доживёт до конца недели.