Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 123 – Игорь Маслобойников

– Но какая вам выгода от нашей свадьбы?

Будраш оторвался от документов и одарил строптивицу взглядом, хранящим тайну за семью печатями:

– Вы мне всё равно не поверите… – сказал он. – И потом, могут у меня быть свои секреты и странности? Вы по неведомым причинам любите их высочество, я по неведомым же причинам желаю вам в этом помочь. Одним словом, перед вами флакончик с самым обыкновенным снотворным. Он ваш… – советник сдвинул изящный сосуд ближе к девушке, не оставляя иного выбора, кроме как взять предложенное. – Решайтесь. Посоветуйтесь с избранником, в конце концов. Только не тяните, сделайте это сегодня же, так как после предвижу большие неприятности. Поверьте, я знаю, что говорю. Да?

Иринка помедлила, глядя на вещицу, исторгающую голубоватое сияние, но подумала, пожав при этом плечиком, что взять – не значит тут же выпить! И ничего предосудительного в этом нет! Она и в самом деле может посоветоваться с любимым – две головы всегда лучше одной! Прикинут, взвесят, примут решение… Главное, они встретятся!

– Да… – кивнула она, и флакончик исчез в оборках её платья.

– Вот видите, как мы замечательно понимаем друг друга… – улыбнулся канцлер. – На этом, полагаю, нам следует расстаться. Дела, знаете ли…

Он звякнул в колокольчик, и порог кабинета тут же переступил офицер.

– Лейтенант, проводите воспитанницу к их высочеству. И будьте повежливее… – а барышнедобавил вкрадчиво: – И, конечно же, постарайтесь устроить всё так, чтобы никто и ничего не узнал. Надеюсь, мне не нужно объяснять, почему?

Иринка кивнула.

– Всего хорошего… – и тайный советник углубился в документы, давая понять, что аудиенция закончена.

Сделав лёгкий книксен, Иринка развернулась, дабы удалиться, но тут взгляд её зацепился за картину, висящую на стене. На мгновение показалось, что невероятной красоты девушка, изображённая на холсте, улыбнулась и подмигнула ей.

– А-ааа… – протянула, было, невеста их высочества, вскинув пальчик.

– Что? – Будраш поднял голову и заметил, что Иринка заворожённо, рассматривает треклятую картину.

– Кто это? – тихо спросила она.

– Это? – советник поднялся и, поравнявшись с барышней, сложил руки за спиной. – Не поверите. Но это, кстати сказать, ваша мать…

– Мама? – и голос девочки дрогнул. – Это моя мама?

Она медленно приблизилась к картине и хотела было прикоснуться к ней, но Будраш вовремя перехватил изящную ручку, добавив при этом:

– Мне была очень дорога ваша мама. Так разве стал бы я обманывать её дочь?

– Думаю, нет…

– Рад, что мы смогли договориться. А теперь ступайте. И пообещайте подумать над моим предложением…

– Конечно, – отозвалась Иринка, растроганная случившимся до самого сердечка. – Обязательно подумаю.

И она удалилась, сияя, подобно солнышку на рассвете.

Канцлер же остался стоять, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь. Диалог был проведён филигранно! Им была предложена отрава и её взяли, более того, сказали «спасибо»! Он даже подумал, что в нём пропадает гений манипуляции.

Ох, уж эти дворцовые интриги! Впрочем, куда же во власти и без них? На сердце тайного советника заметно потеплело. Он вернулся за стол, присел и пальцы, врезаясь аккуратными ногтями в отполированную временем столешницу, принялись выстукивать ритм, а губы затянули лёгкий мотивчик так любимой им песенки о принципах компенсаций^[31]: