Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 134 – Игорь Маслобойников

– Понимаешь, сынок, – зашептал он, – если б обстоятельства складывались иначе, мы с мамой были бы только рады Иринке, ведь она дочь наших друзей. Но, к сожалению, ваш союз принесёт погибель Широкороссии… Ты – принц, ты должен понимать такие вещи…

Владислав по-отечески возложил руку на, как ему представлялось, плечо наследника и понял, что их высочество под одеялом отсутствует.

– Нет, ты не принц, ты – сукин сын! – выругался в сердцах глава семейства, и в нём проснулся рассерженный и свирепый лев.

* * *

Именно в эту минуту, шурша палкой и переворачивая хрустящую под ногами листву, словно бы ища что-то потерявшееся, в кладбищенских пределах появился согбенный временем дедок, прихрамывающий на одну ногу, слегка подволакивающий другую, головёнка которого старчески подёргивалась, а руки дрожали, как у последнего пропойцы. Ярик явно перегибал палку или «заигрывался», смотря как на это посмотреть. Тусклым взглядом он обшаривал могилы одну за другой в поисках той, ряди которой, решился на столь ответственный поступок, и наконец увидел её…

Иринка сидела на могильном холмике, подёрнутом инеем, обхватив колени руками и уложив на них голову. Её взгляд был задумчив, отрешён от всего сущего и пронзительно печален. Если бы не мгла, нависшая над крестами, королевич смог бы различить даже следы отчаяния, угнездившегося глубоко, в самой серединке сердца этого шестнадцатилетнего ребёнка, переодетого в мальчишку. Однако царила ночь, принц был увлечён побегом и новой ролью немощного старца, кроме того, юношеский задор и воздух свободы выветрили из лицедея всякую наблюдательность. Потому он беспардонно нарушил покой усопших, воскликнув по-стариковски:

– Мальчик! Эй! Это ты могилу раскопал?

Любимая вздрогнула, обернулась на голос и не узнала в ночном госте любимого:

– Нет.

Старик ткнул палкой в развороченную кучу и прокряхтел:

– Земля свежая. Никак врешь?

– Я никогда не вру, дедушка… – отозвалась Иринка, с трудом превозмогая крепчающее беспокойство. С минуты на минуту должен был появиться суженый, а навязчивый долгожитель всё топтался возле разорённой могилы и уходить не торопился! Сердечко же стучало всё беспокойнее: «А ну как они будут узнаны! Тогда все усилия пойдут прахом!»

– А чегоночью на кладбище делаешь? – не унимался болтливый бородач.

Тогда, растерев закоченевшие пальчики, беглянка решительно поднялась, всем сердцем желая спровадить непрошенного гостя восвояси, но природная вежливость тут же скомкала зачатки решимости, и пришлось неуверенно выдавить:

– Чтоб не соврать, можно я промолчу?

– Можно… – хмыкнул дедок. – Вандалов-то нынче расплодилось немерено… Как зовут тебя, хлопчик?

Иринка медлила. Седая помеха упрямо склоняла к вранью! Лгать же не хотелось, но и выхода не было: скорое разоблачение совершенно не входило в их с Яриком планы! И тяжело вздохнув, бедняжка «созналась»:

– Яриком…

– Это хорошо, что ты не врёшь, Ярик… – кивнул королевич, незаметно почёсывая подбородок под накладной бородой. – А знаешь, чья это могила?

– Нет, дедушка… – и Иринка сделала шаг в сторону тени, падающей от старого вяза, дабы, в случае чего, мгновенно раствориться в сумраке ночи.

– Королевского шута… – оставшись к любимой спиной, любитель театральных мистификаций поднял череп, валяющийся на земляной груде, и заглянул в пустые глазницы. – Я знал его, Ярик… Человек бесконечного остроумия… прекраснейший выдумщик… – однако вернув мрачную находку на место и словно бы ища что-то в дорожной котомке, он снял фальшивую бороду и продолжил уже своим голосом: – Эй, парнишка, как думаешь, Александр Македонский выглядел в земле таким же образом?