Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
Мясотаяло во рту, привнося в жизнь утешение и зыбкое ощущение счастья. Но внутренний часовой не дремал! Время! Казалось, оно ускоряется, набирает ход, словно лавина, сорвавшаяся с гигантской горы и сносящая всё на своём пути! Потому, разделавшись с ужином и уложив нетронутое в узелок, королевич чудовищным усилием воли заставил себя подняться, но прежде, чем совсем покинуть придорожное заведение, достал медную монетку, повертел её, вспоминая, как в развалинах замка шуршиков Иринка вставила такую же в щель стены со словами: «Чтобы вернуться!». И шестнадцатилетнему мальчишке подумалось, что забавная примета и в самом деле может стать доброй традицией. – Чтобы вернуться… – прошептал он и, незаметно сунув копеечку в одну из щелочек, что успели нащупать пальцы, улыбнулся: – Если найду тебя на обратном пути, всё будет хорошо… Первые из семи отпущенных суток истекли, оставшиеся же не обещали никаких поблажек. К тому времени, ночь опустилась на селение, погрузив его в пелену снежной бури, пришедшей с гор. Пронизывающий северный ветер опалил лицо так, что губы онемели. Но юный воин только крепче стиснул зубы, растворяясь в колючей мгле, где в десяти метрах стирались любые очертания. Ни Ярик, ни завсегдатаи таверны «Резвый пони», ни тем более жители селения «Кривые столбы» не знали, что буря эта окажется самой свирепой за всю историю широкоросского королевства, и многие, кому не повезло в ту ночь вернутся к тёплым очагам, навсегда сгинут в её клокочущем мареве. * * * В спальных апартаментах Будраша, пропитанных одиночеством и пустотой сердца, царил полумрак. Несколько свечей на маленьком столике у камина, да пламя огня от поленьев особого света не давали. Впрочем, его в последнее время не очень-то и хотелось! С тех пор как столицу накрыли жестокие ветра, а снежные бури загнали людей в дома поближе к натопленным печам, непреодолимая сила влекла советника во тьму. Дела государственные стали раздражать, очевидная необходимость нести службу угнетала. Он стал резок, груб и высокомерен. За любую провинность виновный немедленно отправлялся в карцер, либо высекался плетьми до полусмерти в самых глухих подвалах за́мка, откуда никто не мог слышать криков несчастного. «Башня смерти», в которой ещё недавно содержался королевич, теперь была забита арестантами так, что у тюремщика не оставалосьвремени на выпивку. Не проходило ни дня, чтобы за кем-то не захлопнулась бы тяжелая кованая решётка. Прошения о помиловании, как и заявления о клевете не рассматривались. Горожане стали сторониться улиц, ведущих к королевскому дворцу, всё реже посещали таверны, ставшие прибежищем для шпионов и провокаторов, кои за солидное вознаграждение всячески выслуживались перед начальством, не гнушаясь наветов и откровенной лжи. Городской рынок опустел. Впрочем, только безумец в такую погоду отважился бы отправиться что-либо прикупить, а уж продать, выжидая редкого покупателя на стылом ветру, и подавно. Поползли слухи о скорой нехватке продовольствия и, как следствии – голода. Казалось бы, при таких условиях следовало бы что-то предпринять, но нет! Всех охватило странное, пугающее оцепенение. Так бывает, когда оказываешься в чёрной комнате, лишённой звуков, но полной враждебности. И уйти невозможно, и спрятаться негде. На улице бушует метель, в очагах полыхает огонь, но тревога скребётся по углам, острыми когтями впиваясь в напуганные сердца. |