Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 164 – Игорь Маслобойников

Шуршик молчал, ожидая продолжения, молчал и Будраш. Каждый хотел от другого услышать необходимое. Наконец охотник на сердца сказал со значением, словно бы действительно, непредусмотрел подобного поворота событий.

– Невозможно быть единым в двух воплощениях…

Канцлер довольно долго взвешивал услышанное. Он сделал шаг назад, потом другой, затем медленно, словно ощупывая каждую половицу, в глубокой задумчивости совершил круг по комнате, пока вновь не остановился перед черно-бурым созданием.

– Правильно… но я тут подумал, а что, если лишиться своего сердца, превратиться в шуршика, а затем ты своим колдовством вставишь мне новое… человеческое сердце? Например, сердце короля? Разве не стал бы я властелином и людей, и шуршиков, и всех прочих тварей на этой земле одним махом?

«Вот же мразь! – подумал Бло. – Шестнадцать лет, действительно, не прошли даром для эдакой букаки…»

– Это интересная мысль, Будраш. Но я не могу этого сделать. Шуршики не вырывают сердца у хороших людей.

Канцлер оскалился:

– Видишь ли, зверь, мне нужна абсолютная власть, а не черт-те что и сбоку бантик. Иначе за что я отдам тебе своё сердце? Это будет не честная игра. Вспомни, у вас в книгах ни о чём подобном не говориться?

Маленький Бло призадумался. Память лихорадочно шерстила внушительные фолианты, отгруженные в дальние закоулки памяти в поисках заветного слова. Он вдруг почувствовал, если сейчас ответ будет найден, перед предтечами точно стыдно не будет! И память вырвала необходимое, отгрузив оное на язык к великому облегчению гения охоты за сердцами.

– Вообще-то есть легенда, – многозначительно сказал он, – …придёт-де ни шуршик, ни человек, но и то и другое. Но это только легенда! Я не уверен, что так оно и будет.

Глаза канцлера полыхнули адским пламенем:

– Тёпленько, шуршик. Очень тёпленько! Излагай…

Маленький Бло полагал, что это место в легенде – выдумка, на которую можно было бы подцепить мерзавца. И он уцепился за предсказание, как за спасительную соломинку.

– Когда ты, отдав мне сердце, превратишься в шуршика, ты сам сможешь вырвать сердце из груди короля и попробовать вставить его себе. И вот тогда ты вполне сможешь править всеми тварями, населяющими подлунный мир.

Канцлер аж задрожал от услышанного. Ноздри на выбеленном лице вздулись, словно он хотел тут же разом высосать всю жизнь из окружающей действительности. Даже видавшему виды зверьку сделалось дурно, но и великая радость тут же вздыбила едва ли не каждую шерстинку на его теле: неужели ему удалосьобвести этого кровопийцу вокруг когтя и подцепить на крючок? Делов-то! Ведь расставшись с сердцем и превратившись в отщепенца, этот букак даже не вспомнит о том, что когда-то был человеком! В одном просчитался дерзкий интриган, что «спасительная выдумка» окажется правдой! Но разве мы, покидая пристанище и начиная свой путь, можем сказать наверняка, к какому распутью приведёт нас дорога?

– А мне нравится перспективка! – утробно прорычал канцлер Будраш. – Нравится!!!!

Пурга в ту ночь поднялась невиданная с начала времён. Проснувшиеся наутро люди, обнаружили, что дома их превратились в склепы. Среди белого безмолвия, в котором утонули селения и города, явственно видны были лишь стены королевского замка, да редкие крыши домов, коим посчастливилось быть чуть выше остальных.