Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
– Значит, будем жить, как жили, – кивнула барышня, поудобнее укладывая трофей на плече. – Отнесу хлопца наверх, – и, заботливо похлопав по мягкому месту неожиданную находку, Маринка поднялась на второй этаж, откуда крикнула: – Да, па, в санях волчья туша! Ею можно накормить этих прожорливых тварей! Им все равно, а нам хоть какое-то сбережение в хозяйстве! Дочурка втащила незнакомца в комнату и уронила на кровать. Тело рухнуло, не издав ни звука. Теперь она могла повнимательнее рассмотреть бедолагу, коего нашла довольно привлекательным, но слишком уж юным и довольно щупловатым. – Пацан пацаном… – пробормотала Маринка, накрывая подростка полушубком из медвежьей шкуры. – Ладно, красавчик, надеюсь, ты отогреешься и ещё встретишь свою золотую осень! Никодим тем временем, переворачивая кочергой раскрасневшиеся головешки, дабы умножить жар и подбросить затем свеженькие поленья, настороженно выпрямился и прислушался. Запахло тревогой и надвигающимися неприятностями! Завывания вьюги за стенами трактира как-то разом смолкли, и в наступившей тишине стали отчётливо слышны слова песенки, такойзнакомой и ничего хорошего не предвещающей: Заходи к нам, добрый человек! Скоротаешь ночь, но удлинишь свой век! Мы осуществляем тайные мечты: Будет всё, как хочешь ты… Это доносилась походная песенка шуршиков. Дочурка как в воду глядела: дикое племя проголодались и решило наведаться в гости! Из людских печалей вьюга песню ткёт. Мы – ловцы пороков – водим хоровод: Слабого закружим, сильного сгноим! Будет всё, как мы хотим… Сначала сдуло огонь в камине, затем слизало пламя свечей на люстре, когда же один за другим схлопнулись остальные огни придорожного заведения, трактир погрузился во тьму и замер. Если человечка точит червячок, Мучиться не надо, тут простой расчёт: Соблазни и душу всю распотроши! Будет всё, как хочем мы! Суетиться и впадать в панику не следовало. Если уж шуршики шли на дело не таясь, то делали это с помпой, размахом и прочими неприятными выходками. Напугать, заставить сердце сжаться от тревоги, посеять панику – такова была их стихия! Без этого они и представить себе не могли своего существования! Раззудись плечо крепостью орла! Развевайтесь уши, точно два крыла! Веселей, приятель, не трясись, как мышь! Будет всё, как ты хотишь! Никодим выждал, пока песня не стихнет, подумав при этом не без восхищения, что эти ушастые подлецы всё-таки отменно берут даже самые непростые нотки! Если бы они концертировали, то, пожалуй, он прикупил бы билет, а то и парочку – второй для дочери, ибо услышанное разбередило охочую до лирики и сантиментов душу старого музыканта. С последним аккордом, поленья в камине вспыхнули ещё ярче и жарче, затем одна за другой занялись свечи, и трактирщик смог наконец разглядеть рыжих бузотёров. Шуршики сидели за столом чинно, глядя на хозяина светло и как бы вопрошая: ну, как мы сегодня? Поразили ли? Напугали ли? Взнервировали ли? Но всю эту идиллию внезапности и сумасбродства явственно портил чрезвычайно плохо скрываемый вопрос, буквально выгравированный на заметно осунувшихся мордах: «И где наш ужин?!» Первым нарушил молчание Крошка Пэк: – Здравствуй, Никодим. А вот, как говорится, и мы, но где, как говорится, оно? – и он выразительно шлёпнул открытой лапой по столу. – Мы голодны, как сорок тысяч гвирдумов голодны быть не могут! |