Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 199 – Игорь Маслобойников

Гигантские ворота за́мка распахнулись с протяжным стоном, и лошади, привязанные на мосту и откровенно заскучавшие, приосанились, завидев своих хозяев. Одно немедленно озадачило наследника престола: как такой компанией, да ещё с телегой в придачу, они пройдут сквозь плотную стену леса? Можно было бы предположить, что деревья приветствующе расступятся, но всем известно, чудеса случаются только в сказках, если, конечно, у шуршиков на этот случай не припасена эдакая секретная магическаязаготовина. С них ведь станется! Проехать же по узенькой тропинке над краем пропасти, что они протоптали с Маринкой по́утру, представлялось делом в высшей степени небезопасным. И если раньше, охваченный отчаянием, Ярик плевать хотел на какие бы то ни было риски, то теперь, вместе с призрачной надеждой на спасение любимой, вернулись и естественные страхи.

А тут ещё и Чернушка нарисовалась. В свете последних событий о ней даже позабыли. Что и говорить, когда за изрядно поредевшим хвостом остались целых шестнадцать лет – срок для курочки более чем немалый! Но так как стая успела основательно прикипеть к красотке, стряпать из неё супчик не стали, напротив, отвели скромную каморочку в одной из башен замка, где Тихоня смастерил уютное гнёздышко, и куда по очереди наведывались каждый из рыжиков, принося с собой всякие вкусности! Гнездо своё поклонница охотников на человеческие сердца не покидала последние два года, яиц не несла, да и на один глазик успела ослепнуть. Но, по-видимому, колечко отменно знало своё дело, потому что после всполоха, прокатившегося по за́мку живительной волной, к гордой птице вернулась вдруг прежняя силушка, укрепившая лапки и умножившая слух. Обновившись пером, она покинула место своего затворничества, более того, теперь с упрёком взирала на ушастых собратьев обеими зенками^[42], в которых читался вопрос: куда это вы так когти навострили и без меня?

– Чернушка? – немало удивился Тук.

И шуршики переглянулись.

– Как это она тут оказалась? – подхватил Глоб удивление товарища.

А Лум даже в лапы хлопнул от восторга:

– Не курица, а сорвитумка какая-то!

Тихоня приблизился к боевой подруге и опустился перед нею на корточки:

– А ты н-неплохо выглядишь! Смотри, к-какая красавица с-стала!

Птичка благодарно ткнулась в хозяйскую штанину, и тогда великий истребитель разбойников сказал, как можно проникновеннее:

– Прости, что не берём с с-собой. Там, к-куда мы отправляемся, будет к-крайне опасно, а дело, что собираемся сделать, к-крайне важно.

– Квок, – отозвалась Чернушка.

– Что за дело? – вздохнул любитель древних манускриптов тяжело. – Так в двух с-словах и не с-скажешь…

– Квок! – вытянула птичка шею и вновь втянула в перья.

– К-коротко? Если к-коротко, то отправляемся с-спасать мир.

– Квок! – снова буркнула подруга.

– Потому что ты уже с-старенькая. И я…И мы будем за тебя п-переживать…

– Квок! – возмутилась отважная бестия.

Тогда рядом остановился Глоб и, тоже присев, погладил преобразившуюся подругу:

– Тук прав. Тебе будет с нами трудно. Да, выглядишь ты молодцом, но годы всё равно никуда не денешь… Но ты же умная птичка, ты знаешь, где и что у нас хранится, значит, голодной не останешься.

– А нам будет радостно при мысли, что кто-то ждёт нас дома… – добавил Лум, остановившись по другую сторону от умудрённого знаниями собрата.