Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 200 – Игорь Маслобойников

– Договорились? – подытожил Тук.

– Квок! – ответила Чернушка.

И все захохотали.

– А что происходит? – поинтересовался Ярик у Большого Бло.

И тот коротко поведал людям историю дружбы между курочкой и его рыжей стаей. Королевич и трактирщица слушали вожака с улыбкой, не веря, что всё рассказываемое правда, а после только плечами пожали, согласившись, что в мире всегда есть место чудно́му, даже дружбе шуршика и самой обыкновенной несушки.

– Ты главное дождись нас, – Тихоня бережно взял подружку на лапы. – Ибо сказано в «Кодексе»: «Коли за спиной остаётся ожидающий возвращения, дорога в неизведанное становится легче!»

Чернушку перенесли во двор. Она грустно, но довольно стоически приняла неизбежное расставание и даже кудахтнула что-то напутственное, искренне пожелав ушастым разгильдяям одолеть всех букак и, уверенно стоя на обеих лапках, долго посматривала вслед то одним, то другим глазом, пока ворота за́мка не захлопнулись на́глухо.

Достигнув противоположного края пропасти, Большой Бло раскинул в стороны обе лапы, и размаху его конечностей хватило, чтобы возложить их на верхушки колонн, к которым цепями крепилась массивная переправа. А дальше произошло невероятное: столбы были вдавлены в твердь, подобно рычагам, с верхушек вековых елей и сосен осыпался снег, а в небо с криками взметнулась дикая птица. Обернувшись, Ярик с Иринкой увидели, как мост стал медленно втягиваться, но не внутрь замка, как сделал бы любой, уважающий себя гений инженерной мысли, а наоборот начал отдаляться от входа, углубляясь в вымороженный берег, отчего люди и шуршики заторопились покинуть переправу, дабы не свалиться в ледяную бездну. Вскоре мост исчез совершенно, слившись с отвесной стеной. Тогда вожак стаи второй раз нажал на колонны, и те полностью погрузились в земную твердыню. На этот раз пришёл в движение лес,будто бы под ним разворачивалось гигантское колесо, пока дорога, что привела к за́мку царевича и трактирщицу, не показалась из-за поворота, поднимая снежные завихрения.

– Ну, что, браты, – тихо и на редкость сурово молвил Лум, раздумывая над надвигающимся. – Отшлёпаем нечестивые кукузики букак кровожадных добра не ведающих?

– Разгоним мрак над родною землицею, – не менее сурово подхватил Глоб, – дабы силам тьмы неповадно было!

– И да не устрашатся воины света тьмы, глаз выкалывающей… – кивнул Тук.

– Это откуда? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Маринка.

– Ниоткуда. Из тумки из моей, – не без гордости ответствовал истребитель разбойников.

– А что, мне нравится! И в самом деле, чем мы не «войны света»! – вклинился королевич, вдохновлённый словами рыжей троицы.

Но шуршики осуждающе взглянули на наследника престола, и тот почувствовал откровенную неловкость, как-то разом навалившуюся на него.

– Что? – не понял он и даже развел руками, обращаясь к преданной сподвижнице с немым вопросом: «Что не так?»

Но тут дорога остановилась прямо перед отрядом и чёрный гигант рявкнул:

– В путь!

Подхватив Снежку под уздцы, он шагнул в просвет меж деревьев. Телега с шуршиками скрипнула полозьями и двинулась следом, исчезая в потревоженной дрёме векового леса.

– У шуршиков есть такая традиция, – пояснила трактирщица, – перед любым ответственным делом следует высказаться эпично, чтобы потомки, прочитав о свершениях былого, испытали гордость за отважных предков.