Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 225 – Игорь Маслобойников

– А чего тут думать?! – девочка деловито развела руками. – Как ушли из города, так и вернёмся!

Ваня удивлённо взглянул на отважную разбойницу. А ведь права, забияка! Покинули они город по подземному ходу. Если нечисть не пронюхала про него, то дорога в город открыта!

– Мысль, конечно, неплохая… Только куда мы Печеньку денем? – гладя верного друга по холке, с болью пробормотал мальчишка. – Там ему не пройти, а без нас он долго не протянет…

– Это да! – согласилась Ляля и, обняв конягу за шею, тихо спросила: – Печенька, что скажешь?

Но ко́нек молчал. Впервые в жизни дети столкнулись с неразрешимой дилеммой: или предать друга, бросить на погибель, но двинуться вперёд, или забыть о помощи и умереть, но зато с чистой совестью. Повисла гнетущая пауза, нарушаемая лишь редким хрустом снега под копытами верного скакуна. Неизвестно, догадывался ли Печенька о том, что тяготило его юных друзей, но он, молча, стоял рядышком, пытаясь тщетно прожевать осиновую кору, которая никак не хотела прожёвываться. Возможно, мукисовести продлились бы до самого вечера, а то, пожалуй, и вовсе судьба сама решила бы участь бедовой троицы, только в лесу послышался треск сучьев. И тут же настала тревожная тишина.

– Я на разведку, – настороженно прошептал Ваня и достал из ножен шпагу.

* * *

Ближе к стенам города и без того серое небо стало темнеть. Сквозь просветы полушубка Ярик различил уходящие ввысь сторожевые башни внешней крепости. Проплыла над их головами и кованая решётка с угрожающе торчащими зубьями. Они въезжали в столицу, над которой в чёрном небе, кружило вороньё, стоял жуткий сладковатый смрад чего-то гниющего, и это был отнюдь не запах залежалых продуктов.

У ворот королевского за́мка, где шестнадцать лет назад королева Марго ждала своей участи, отряд вновь остановили. Теперь это были упыри, на которых нелепо болтались латы королевской стражи, и чьи свинячьи пятачки, натренированные на поиск свежей крови, живо унюхали запах человеческой плоти. По сему кровожадная не́жить^[48]разом окружила сани. Однако их тут же осадил скрипящий и такой неподражаемо знакомый голос:

– Не сметь…

Упыри расступились, открывая взору шуршиков уже известного им персонажа. Халвус, а вернее то, во что он окончательно превратился, прошёл сквозь строй мерзости и остановился, не без удовольствия облизывая клыки. Бывший наёмный убийца тоже успел соскучиться по свежей крови, да только служба при дворе не позволяла устраивать кровавый беспредел, потому он довольно прицельно разглядывал Большого Бло и его свиту, ибо что-то в этих пришлых казалось ему знакомым, но что именно – он никак не мог вспомнить.

– Куда? – поинтересовался он.

– К хозяину, – ответил гигант.

И запах серы, низвергнутый им, заставил упырей расступиться. Перед ними был не гвирдум, но несло от него так же. И связываться с таким существом, почему-то тут же расхотелось. Однако в санях было припрятано что-то, несомненно, более аппетитное. Потому Халвус резво содрал полушубок и алчно облизнулся, увидев Ярика и Маринку.

– А эти? – указал он на потенциальную еду.

– А это моя добыча… – отрезал вожак стаи. – И я привёз её вашему властелину. Не думаю, что он захотел бы с вами поделиться.

Бывший наёмник призадумался, но каким-то странным образом: чуть скосив морду в бок и словно бы заглядывая внутрь себя. Потом недовольно хмыкнул и, махнув лапой с крючковатымикогтями, приказал кровопийцам пропустить гостей. Упыри нехотя расступились, впуская обоз на территорию королевского дворца. Впереди шёл бывший наёмник, освещая дорогу факелом, а вокруг и позади нежданных визитёров тьма оскаливалась, мерцая кроваво-красными глазищами и холодящим кровь голодным урчанием.