Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 242 – Игорь Маслобойников

– Слава богу, ваше высочество и ваше величество, – обратился он к королеве и её чаду. – Простите, что без приглашения, но я к вам с очень прескверными новостями: бежать надобно! Скоро здесь будут все твари, которыми буквально кишит за́мок.

– Мы в курсе, святой отец, – ответила Ольга, вынимая из ножен Ляли наточенные ножи – исключительно смертельное оружие в её руках. – Да только отступать некуда, позади – Широкороссия! И стоять нам за родную землю-матушку здесь!

Она заслонила собой малышку в красной шапочке, готовая драться и за неё, в том числе, до последнего вздоха. Но маленькая разбойница насупилась не по-детски и, протиснувшись между нею и Ваней, решительно встала рядом, заявив со всей ответственностью:

– Я не собираюсь уступать своё право на месть даже королеве! Извините, ваше величество, и подвиньтесь!

Уже собравшаяся к яростному поединку женщина даже несколько растерялась, изумлённо взглянув на спутника дерзкой крохи, но тот только плечами пожал и пояснил, коротко хмыкнув и вынимая круглые заточки отца Мефодия:

– Это – Ляля. Спорить с ней не советую.

Поняв, что о побеге лучше не заикаться, монах развернулся и, сделав шаг навстречу надвигающейся тьме, вынул из-за пояса своё убийственное оружие. Воинственновзмахнув агрегатом с двумя палками и железной цепью между ними, он изготовился к битве, готовый сложить голову за свою родину здесь же, у королевского трона.

Вскоре, толкая друг друга и огрызаясь, в залу ворвались гвирдумы, оборотни и вурдалаки с упырями. И тогда в и без того тускло освещённом помещении стало сумеречно до жути, словно бы жизнь сжалась до тоненьких огоньков свечей, что дрожали под потолком, готовые в любой момент погаснуть, пустив струйки сизого дыма. На мгновение замерев, нечисть ощерилась и клокочущей массой надвинулись на отважный отряд, желая немедленной и кровавой расплаты…

Некоторое количество лет спустя, в книге «Повесть о смутных временах» Тихий Тук в мельчайших деталях опишет то трагическое для Широкроссии время. Потомки его племени будут раз за разом возвращаться к леденящим кровь страницам истории их неустрашимого народа, самые же продвинутые представители иных племён, владеющие изысканным письмом и не менее пытливыми тумками, станут наитщательнейше переписывать его воистину великий труд, вдохновляясь героизмом сородичей и ни с чем не сравнимой удалью их:

«Никто не надеялся в сей грозный час, что скорый рассвет ещё будет увидим. Да и до того ли, когда плывёшь на утлом судёнышке навстречу разбушевавшейся стихии?! И всё же дрогнула орда проклятая, когда далеко за стенами осаждённого дворца владетеля королевства широкоросского, донёсся клич трубы боевой, пронзительный и внезапный, аки луч солнца, возвещающий о наступлении неминуемого утра.

И молвила тогда дева могучая, сподвижница их королевского высочества:

– Кто это?

И ответил ей Ярославич, Владиславов сын:

– А я почём знаю…

Простите, алчущие знаний, други мои, за вопиющую прозаичность, что вынуждено было запечатлеть истёртое перо моё на пергаменте сём, ибо примитивен человек по природе своей, мысль излагает дурственно, совершенно не помышляя о том, что может она задержаться в веках грядущих и в лету канувших. Однако же привношу слова сии в повествование оное, дабы прочувствовали вы всю истинность приключившегося в дни худые и к правде остались сопричастны, ибо ею одной ведо́м я и увлекаем решительно.