Онлайн книга «Ибо однажды придёт к тебе шуршик…»
|
Маленький Бло и Марго немедля взялись за дело! Ольгу усадили на табурет и развернули спиной, дабы не слишком впечатлять прозаичностью дальнейшего, и она вынуждена была взирать на тени, что стремительнометались по стене туда-сюда-обратно, бормоча заклинания, ругаясь друг на друга и понукая, пока наконец не воцарилась тишина. Тогда королева Широкороссии, с трудом сдерживая волнение, обернулась. Шуршик и рыжая ведьма стояли у стола, в волнении стиснув руко-лапы друг друга, и не сводили взгляда с распростёртого на столе тела их величества. Ольга остановилась рядышком и тихо поинтересовалась: – Получилось? – Т-с-с! – не без волнения в голосе отозвался черно-бурый интриган. – Ждём… – Всё должно проясниться с минуты на минуту… – кивнула королева Померании. Но песок в песочных часах всё просыпался, а ничего вразумительного не происходило, отчего надежда в сердцах прелестных дам стала угасать, подобно угольку в остывающей печи, обещая холод скорой потери. Когда же последние песчинки её совершенно иссякли, глаза затуманились солёными водами и нахлынули думы о предстоящих похоронах, за спинами троицы, в зеркальном отражении возникла бесконечная даль, где под ветром волновался степной ковыль, а по небу плыли гигантские сферы чужих планет, и где на горизонте вдруг нарисовалась маленькая фигурка, которая затем, увеличиваясь в росте, приблизилась к границе двух миров и бесшумной поступью вышла из зеркала, остановившись за спинами плачущих от нестерпимого горя женщин. Взглянув на себя, лежащего на столе, король Широкороссии чуть слышно нарушил трагизм момента: – Эт-то о-очень странное чувство… Ольга и Марго взвизгнули от неожиданности и, отпрянув от их величества, тут же прекратили реветь, ошарашенно стирая солёную влагу с раскрасневшихся лиц. Даже шуршику поплохело от эдакого сюрприза, отчего кукузик его предательски сжался, заставив ощетиниться каждую ворсинку! Ведь он уже собрался было согласиться с доводами старшего брата, предостерегавшего шестнадцать лет назад не совершать совершённую им глупость, которую не пришлось бы уже исправить никогда, а тут… Владислав стоял перед ними, аки Си́вка-Бу́рка[57], будто бы отлучился на минутку, да вдруг – на тебе! – поспешил вещей кауркой возвертаться назад! – …смотреть на себя со стороны… – договорил он, прыгая взглядом с одного растерянного лица на другое, после чего коротким кивком указал на себя, растянувшегося на столе, подобно молочному поросёнку на пиру. Дамы невольно осенили себя кре́стным зна́мением, только Марго на католическийманер, а Ольга, соответственно, по обычаю православному. Видя искреннюю растерянность двух дорогих ему женщин и незнакомого шуршика, король поинтересовался, как можно невозмутимее: – А что тут, йетить колотить, происходит? – Тебя оплакивали… – отозвалась Марго. – Решили, что больше не свидимся уже… – подхватила Ольга. – Да нет, – пожал плечами оживший покойник, – со мной всё в порядке… вроде бы… Женщины и шуршик перевели взгляд с их величества, стоящего перед ними, на их величество, распластанное на столе, и застыли в ещё большей озадаченности. Теперь в гадальне находились два Владислава и этому требовались вразумительные объяснения, но все четверо их не находили, продолжая теряться в вопросах и догадках, что случилось и как теперь быть с эдаким казусом? |