Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 274 – Игорь Маслобойников

С помощью гвардейцев из багажной повозки в склеп перекочевали: котёл для варки зелья, колбочки и баночки, со смесями и зельями, которые затем были заботливо расставлены в строгой последовательности так же, как стояли прежде в гадальной комнате. Последним внесли зеркало и прислонили его к стене, так как подвесить куда бы то ни было возможным не представлялось. Как только последний пузырёк занял своё законное место, дверь в усыпальницу распахнулась, и вошли шуршики в сопровождении Маринки, Ляли и отца Мефодия.

Ольга тут же протянула в их сторону записку и с надеждой в голосе спросила:

– Вы придумали, как вернуть к жизни моего сына?

– Не совсем так, но разгадка близка… – заявил отец Мефодий и, выйдя перед всеми, продолжил: – Я достаточно пожил на земле, чтобы ещё чему бы то ни было удивляться, а вот в неизведанном не бывал ни разу. И нынешней ночью я подумал, что было бы неплохо отправиться в небольшое путешествие. Вот вы же вернулись, ваше величество, – обратился он к Владиславу.

– Это совсем другое! – тут же вклинился в монолог Маленький Бло. – Их величество выпило глюнигатэн, и только потом противоядие! Но противоядия от противоядия не существует.

– И прекрасно! – улыбнулся монах. – Сперва я выпью его, а потом вы накапаете мне в рот свой эликсир. Вернусь к жизни, стало быть, и королевича оживить возможно, нет – похороните меня по-человечески – и будет! – он помолчал, обводя присутствующих лукавым взглядом, и добавил, оборотившись к шуршикам: – Собственно, поэтому я и отпустил Викентия. Ну, чего зверька гонять туда-сюда! И потом, он вряд ли что-то расскажет о потустороннем, а я смогу, коли на то будет воля божья…

– К сожалению, вы ничего не вспомните… – вмешался Владислав, на что Мефодий, чуть покачал головой:

– А это вот бабка надвое сказала. Вам ведь сначала глюнигатэн влили, а потом уже противоядие. Я же начну сразу с последнего, и кто знает, как оно там обернётся… Тут без эксперимента не обойтись.

Возникла неловкая пауза, которую разрушила Ляля. Она подошла к святому отцу и всем своим хрупким существом крепко обняла его, после чего задрала голову вверх и заявила:

– Дяденька Мефодий, так не честно. И не совестно вам воровать чужие идеи?

Отшельник растроганно улыбнулся и, поправив красную шапочку, возразил:

– У тебя вся жизньвпереди, а моё время осталось далеко за горизонтом. И вообще, негоже отказывать дедушке в его последнем желании. Ну, да полно в любезностях расшаркиваться… Где это ваше противоядие?

Все обернулись к Маленькому Бло, который в свою очередь перевёл взгляд на королеву Померании. Марго грустно вздохнула, подошла к выстроенным в ряд колбочкам и выудила оттуда маленький, но довольно плотный пузырёк с зеленоватым густым составом внутри, затем подошла к Мефодию и протянула ему шуршиковское варево.

– Вы ведь догадываетесь, мы не в курсе, что потом произойдёт?

– Наша жизнь – вообще один большой сюрприз, дочка. За столько лет я уже успел к этому привыкнуть… – он откупорил крышечку, принюхался к содержимому и удовлетворённо махнул бровями: – Пахнет вполне себе удобоваримо… Ну, как говориться, с богом… – и, перекрестившись, отправил зелье чудодейственное по назначению…

Короткий общий вздох порвал тишину последнего пристанища королей. И это всё, что успел услышать отец Мефодий. В следующее мгновение он оказался среди безбрежного поля, безмятежно волнуемого ветром, где насколько хватало глаз, не было видно ни души, и где по небу из конца в конец перекатывались гигантские разноцветные сферы…