Книга Ибо однажды придёт к тебе шуршик…, страница 87 – Игорь Маслобойников

Разумеется, волшебство происходящего тут же рухнуло, Митя вспыхнул спичкой, смутился и, недолго думая, скатился к тому, с чего начинали два часа назад. Взревев от негодования, Ярик принялся сам показывать, как и что следует делать… В пылу азарта, он станцевал с Иринкой зажигательную тарантеллу и влепил красавице столь жаркий поцелуй, что, когда это произошло, лишь секунде на пятой сознание отчётливо обожгло мозг обоих пониманием свершившегося. Впрочем, Иринка не возражала. Закрыв глаза, она отдалась пучине приятнейших чувств, овладевших ею, отчего ножки задрожали и сделались ватными. Музыканты деликатно смолкли, а Митя, осторожно выудив из вазы яблоко пообъёмистей, звучно надкусил его и вздохнул с чувством выполненного долга.

Оказывается, вся его напускная неуклюжесть сводилась именно к этому, чтобы принц наконец-то вышел из себя и… сделал то, что сделал – поцеловал влюблённую в него девушку. За это, как настоящий друг и товарищ, он готов был снести любые упрёки, издевательства и даже обвинения в беспросветной тупости.

После неловкой паузы наследник престола обвёл присутствующих соответствующим взглядом, пока не встретился с сияющими глазами воспитанницы королевы. Иринка стояла раскрасневшаяся, с пылающими губами и сердцем, танцующим во взволнованной груди нечто вроде «джиги».

Нарушил молчание друг, аппетитно хрустящий яблоком:

– Сдаётся мне, Полкашу должен играть ты, Ярик… – сказал он, ставя жирную точку.

– Почему? – принц потупил взор и принялся смущённо рассматривать пол и предметы мебели. – Я просто показал, как нужно играть сцену…

Митя подошёл к нему и, остановившись напротив, сказал твёрдо, возложив руку на плечо:

– Вы нравитесь друг другу. Это ясно всем здесь присутствующим. И нам порядком осточертело, что вы изображаете равнодушие. Полкана будешь играть ты… Чуешь?

Ярик хотел было возразить, но старший товарищ жёстко оборвал возможные оправдания:

– Всё. Решено. Возражения не принимаются! – и ободряюще хлопнув королевича по плечу, хитрован вернулся к вазе с яблоками.

Только тут юный влюблённый решился поднять глаза на Иринку. А дальше, как это обычно бывает, всю трогательностьмомента испортил дворецкий, который, как все дворецкие, появился по обыкновению не вовремя.

– Ваше высочество, их величество желают видеть вас и ожидают на пруду, – громогласно возвестил он и вышел, оставив за собой тишину.

Данная весть была отличным поводом, чтобы покончить с неловкостью, терзающей смущённое сердце королевича, да, пожалуй, и всех репетирующих.

– Ну, вы тут подумайте, значит, над тем, что я сказал, примите правильное решение, а я, как оно там, чтобы, как все… – и Ярик заторопился к выходу.

Друзья проводили наследника престола сочувствующе и оборотили головы к Иринке. Последняя обвела единомышленников взглядом чрезвычайно противоречивым и только руками развела:

– А я что? – глаза её засуетились, прыгая с одного, пропитанного иронией лица на другое. – Я так только… ну, чтобы…

Однако попытка оправдаться в абсолютной непричастности к произошедшим событиям никого не убедила.

– Мы так и поняли… – хором согласились присутствующие… и остались при своём мнении.

МАННАЯ КАША И ДУРНЫЕ ПРЕДЗНАМЕНОВАНИЯ

На небольшом мостике, выдающемся в пруд, стояло кресло, похожее на трон, на спинке которого болтался символ власти – королевская корона. Сам король, сидючи в кресле, нанизывал на крючок жирного красного червя. Последний извивался, чем весьма нервировал их величество. Владислав в очередной раз плюнул на наживку, громким хлопком оглушил её и таки насадил на острие. С чувством блестяще одержанной победы, он забрал у стоящего рядом слуги удилище, отправил вкусняшку на корм рыбам, затем, почесав ногу об ногу, целиком сосредоточился на поплавке, который, приняв вертикальное положение, замер на невозмутимой водной глади.