Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 90 – Елена Теплая

Они вышли на улицу, тот что-то показывал и объяснял. В итоге решили, что мой возлюбленный это сделает завтра. Сегодня мы разобрали старые ящики и спалили их в печи. Проверили тягу. Все работало правильно и это не могло не радовать. Я смотрела на открытый огонь в печи, грела руки и радовалась.

Сердце наполнялось покоем, любовью и нежностью. Это ощущение приходит, когда ты живешь с родителями, а потом переезжаешь в свой уголок. И хочется уюта, порядки навести.

Мы провозились до вечера. Тео разобрал несколько вонючих столов, я перенесла валяющиеся ящики, какие-то тряпки. Мусор спалили, а столы он порубил на дрова, вынес на задний двор и сложил стопкой.

Уставшие, но довольные мы отправились домой. Было уже поздно, поэтому мы тихонько поужинали, то, что приготовила Ивонна и оставила в нашей комнате и легли спать.

Дальше начались будни, утром я готовила слойки, круассаны, Тео их быстро разносил, и мы шли наводить порядки. Несколько дней ушло на уборку. На улице уже серьезно похолодало. Я ходила в телогрейке на работу. В один из вечеров сшила, как смогла себе штаны, под удивленный взгляд пиратки. Она покрутила в голове мое изделие, но ничего не сказала. Теперь то я точно не замерзну зимой. Здесь, конечно, не сибирские морозы, но все-таки очень морозно и холодно.

Возлюбленный остался в новом доме, чтобы замесить тесто на хлеб, он хотел опробовать печь и утром приготовить мне тесто на месте.

Матушке становилось все хуже и хуже, она перестала совсем вставать. Я сходила в аптеку, мне выдали какую-то очередную настойку, чтобы поддержать ее силы. Но все мои попытки и знания ничем не помогали. Она угасала на наших глазах. Ее не стало через несколько дней, она просто непроснулась. Я трусила ее за плечо, но она не отзывалась. От испуга я отпрянула от нее и смотрела с ужасом, ждала, что она сейчас закашляет и откроет глаза. Я побежала в комнату Энн, потому что Тео несколько дней оставался ночевать там и его не было.

— Мама…. она, кажется, умерла. — я смотрела на пиратку, которая допивала кофе.

Она молча поднялась, вздохнула и пошла в комнату, где она лежала. Наклонилась, послушала дыхание, потрогала шею:

— Она не дышит.

— Нужно пульс ей послушать, я не умею.

— Что такое пульс?

— Сердце, когда стучит.

Она наклонила голову, прислонила к груди, посмотрела на меня:

— Умерла.

Дальше мы занимались похоронами. Я достала чистые вещи. Соседка послала мальчишку за городовым. Тот пришел, посмотрел на тело и сказал, что сообщит похоронщикам. Меня удивило, что он ни тело осматривал на признаки насильственной смерти, а комнату. Как будто грабить собрался.

Люди, которые занимаются погребением, приехали на телеге сразу с деревянным гробом. Ее снесли, положили в гроб, закрыли и повезли. Я пошла вслед, потому что не понимала, что нужно делать дальше. По дороге меня догнал Тео, обнял, я расплакалась.

Мы долго ехали по проулкам за город, потом дорога сменилась на сельскую. Она петляла и за лесом я увидела высокую часовню. Мы подъехали к ней, там было уже выкопано несколько ям. Похоронщики быстро сняли гроб и опустили в яму. Один из них повернулся ко мне и протянул грязную руку. Я смотрела на него и не понимала, что он хочет:

— Мы можем и мебель забрать, если у вас ничего нет.

— Мебель? Зачем?

Тео заплатил ему, и они уехали опять в город. Мы остались одни у могилы с гробом. С другой дороги приехала еще одна телега с небольшим гробиком и сзади шла какая-то пара. К нам из часовни подошел очень худой священник. Он прочитал что-то над гробом, покрестил и повернулся ко мне: