Книга Любовь и сгущенка. Книга 1, страница 93 – Елена Теплая

— А где мы его поселим?

— У нас осталась лежанка за печкой, он может пожить там.

— Хорошо.

Я кивнула Мари, чтобы присмотрела за залом и покупателями и направилась на кухню. Дед сидел на краюшке стула и с большим испугом посматривал на пекаря. Тот молча разместил хлеб на подносах и перекладывал их на решетку в печке.

— Вы согрелись?

— Спасибо тебе, детка. Но зряты меня сюда привела, лучше бы оставила на улице, так бы я быстрее умер и никому бы не мешал.

— А кому вы мешаете? — с удивлением я посмотрела на него.

Он покосился на молчаливого Тео и опустил глаза на свои руки. Я улыбнулась ему:

— Тео совсем не против, чтобы вы здесь остались. Он просто не знает, где вас разместить.

—Не беспокойтесь обо мне, господин. Я могу спать на коврике у двери и за миску похлебки помогу вытопить печи и порубить дрова. Покажите мне все, а я уже управлюсь.

Тео кивнул ему:

— Тарелку похлебки мы найдем для вас. А спать на коврике не обязательно, за печью есть лежанка и вы можете поселиться на ней. Где ваши вещи, я помогу принести?

Дед растерялся и посмотрел на свой небольшой узелок.

— Это все, что у меня есть. Я ничего не нажил.

Пекарь нахмурился, вытер руки о фартук и пошел наверх по лестнице. Через некоторое время он спустился с плотным покрывалом и тонким одеялом.

— Вот эти вещи можете себе постелить. Матраса у нас нет, но позже сделаем из сена или соломы, пока не знаю, что получится добыть.

Старик от удивления хлопал глазами. Он погладил одеяло, хлюпнул носом, отвернулся и расплакался. Я погладила его по спине:

— Рин, что случилось? Вам плохо?

— Нет, спасибо большое.

Он взял меня за руку и поцеловал ее. От такого действия мне стало не по себе.

— Перестаньте. Этого не нужно делать. Садитесь за стол, а то похлебка остынет.

Я подвинула к нему миску с супом, отрезала хлеб и налила травяной чай. Дед вытер нос рукавом, понюхал хлеб и половину спрятал себе за пазуху. Я увидела это и отрезала еще кусок хлеба. Рин удивленно на меня посмотрел и трясущейся рукой потянулся за вторым куском.

За пару дней Рин освоился, но боялся Тео и при его появлении старался уйти к другой печке, которую мы протапливали, чтобы она подсохла после реконструкции или к камину.

На обеде он прятал хлеб за пазуху и никак не мог привыкнуть, что у нас неограниченно количество. Любимый старался на него не смотреть, чтобы его не пугать. Мы не понимали почему он боится, ждали, когда тот привыкнет.

Закончив свои дела, все расходились по своим местам. Мари уходила домой, старик ложился на свою лежанку, а мы уединялись у себя.

Вечер был наш, мы поднимались в свою комнату на верхний этаж. Я зажигала свечу в спальне, и мы обнимали друг друга. Рука скользнула по моей руке, мужчина прижал меня к себе, впился в губы:

— Я соскучился по тебе.

— Я тоже.

Поцелуи были настойчивее. Мои пальцы запутались в волосах, я выгнулась навстречу, подставляя свою шею для поцелуев. Как же это было сладко. Мир для меня погрузился в туман наслаждения. Я растворялась в своем любимом мужчине. Мне хотелось чувствовать его любовь сейчас и пусть весь мир подождет. Наш горячий танец нарастал, и я упивалась нежностью, которую мне дарили. Его крепкая рука сжимала мое бедро, а я выгибала спину, стараясь слиться с ним воедино и стать одним целым. Мне казалось, что мне его мало и хочется еще и еще. Я впилась ногтями в руку, он прикусил мне плечо, от этого мурашки взметнулись к волосам. Стон сорвался с моих губ, которые тут же покрыли поцелуями: