Книга Леди любят артефакты 3, страница 121 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Наш найденыш оказался вовсе не самородком, появившимся в простой семье, а прямым потомком Инграмов. И, судя по всему, родным сыном Джефри.

По крайней мере, его слепок магии на четверть совпал с тем, что был у отца близнецов. Из-за этого обстоятельства мальчику пришлось пройти немало испытаний и обследований, ведь необходимо было убедиться, что в его крови нет хаоса. И пусть все это сильно встревожило Кристофера, тот факт, что он не унаследовал отцовского «проклятья», не мог не радовать.

Сейчас было сложно сказать, как все повернется в будущем, ведь мальчик, по сути, являлся бастардом, однако его шансы стать владельцем Малиновой заводи оказались довольно велики. Властям не слишком хотелось обнародовать факт того, как представители благородного семейства спутались с хаоситами. Уж лучше о них будут говорить в связи с незаконнорожденным ребенком. А потому, с учетом того, что других родственников у Инграмов не осталось, вполне вероятно, что спустя какое-товремя Кристофер унаследует их состояние.

Генри на законном основании взял опекунство над ребенком, но прямо говорил о том, что впереди нас ждет немало закрытых судов и разбирательств. Впрочем, это того стоит, если поможет сироте обрести настоящую фамилию и сохранить доброе имя.

Расследование шло своим чередом, бюрократы были в ударе и затягивали процесс как могли. Зато друзья лорда Блэквуда теперь довольно часто навещали нас в Золотых холмах, делясь леденящими душу подробностями. Но как только стало понятно, что жители Бринвилля в полной в безопасности, пришло время разобраться с наследием леди Блэквуд.

Не скажу, что это было легко. Безусловно, в дневниках прежняя хозяйка описывала многое, однако не меньше данных она держала в уме. Пожалуй, если бы не помощь и изобретательного лорда Тороса, мне потребовались годы, чтобы расшифровать ее наработки.

Теперь старая лаборатория была в нашем полном распоряжении, как и светлые головы лучших артефакторов страны, с которыми мы периодически вели переписку, проверяя свои теории.

И когда дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки, стало очевидно, что Вивиан совершила настоящий прорыв. Да такой, что он попросту не может оставаться достоянием одной семьи. А потому на активацию артефакта были приглашены не только главные светила современной магической науки, но и сотрудники тайной службы, без которых подобное мероприятие просто не могло произойти.

Теперь я в нерешительности стояла рядом с лордом Блэквудом, ощущая непривычное волнение от того, что все может пойти не по плану. Но оттягивать момент истины было уже нельзя. Гости благополучно доехали, расшаркались между собой и теперь ждали, когда же мы, наконец, спустимся в подвал, чтобы завершить то, ради чего, собственно, все и затевалось.

К их приезду мрачное подземелье побелили, и в коридорах теперь пахло не только копченостями, но и свежей краской. Ученое сообщество гомонило, попеременно предаваясь то скепсису, то нетерпению.

— Готова начать новую главу в истории магии? — тихо спросил Генри, когда мы под любопытными взглядами собравшихся проследовали к своим местам.

— Не уверена, что к такому можно подготовиться, — ответила я. — Но мы сделаем это. Ради памяти о леди Вивиан и будущего Беатрис.

Генри одобрительно кивнул, сжав мою руку, ведь для неговсе это событие стало чем-то вроде дня памяти. Данью уважения, которую он хотел оказать той, что годами была его другом и подарила любимую дочь. Генри делал это от чистого сердца, проявляя то самое благородство души, перед которым хочется в почтительности склониться.