Книга Леди любят артефакты 2, страница 29 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

Я сделала глубокий вдох, набираясь смелости, и расправила плечи, точно хорошая осанка поможет мне выдержать гнев хозяина замка. Возможно, так и будет. По крайней мере, если уволит, выйду отсюда с высоко поднятой головой. Что-то во мне требовало не поддаваться страху.

— Не слишком ли много вы на себя берете, мисс Лавлейс?

— Ровно столько, сколько положено гувернантке. У Беатрис сейчас занятия, тема сложная, и ей необходимо спокойствие для концентрации. Прерывание занятий не способствует усвоению материала.

— Вы, без сомнения, хороший учитель. Говорю это без иронии.

— По вашему тону не скажешь, — не удержалась от язвительности я.

Повисла пауза. Блэквуд сверлил меня глазами, будто пытался прочесть мысли. Вся его фигура выдавала, насколько он напряжен. Я не отводила взгляд, несмотря на то, что мое сердце билось уже где-то в районе пяток.

— Полюбуйтесь, что ваша ученица сотворила, — Блэквуд показал на горшок. — Подходите, не стесняйтесь. Или боитесь?

— Вот еще, — я сделала шаг вперед. — Если это действительно дело рук Беатрис, я спокойна.

— Да? А вот Камилла утверждала, что это хотело ее задушить.

Я аккуратно приподняла горшок и осмотрела его со всех сторон. Листья были обуглены, видимо, Блэквуд постарался, а зеленый корешок с мохнатым серымпушком уцелел и выглядел вполне безобидным.

— А знаете, мисс Лавлейс, очень даже хорошо, что вы сами решили ко мне зайти, — голос звучал недобро, будто его посетило какое-то открытие, будто он подозревал меня в чем-то. — Моя дочь сотворила этот ужасный артефакт их живого растения. Вы же чувствуете магию, верно?

— Допустим, — ответила я со спокойствием, которого совсем не чувствовала.

— Догадываетесь, куда я клоню?

— Не совсем.

— Превращение живого в артефакты — разве не в этом смысл черной артефакторики? Ваши предки знали толк в подобных вещах. Наверняка, вы тоже. Совпадение?

— Верно ли я понимаю, вы сейчас обвиняете меня в том, что я учу ребенка черной артефакторике? — холодно сказала я. Его предположения звучали попросту дико. Бетти пока и в обычной не слишком преуспела, а к черной, так и вообще, нужен особый талант.

— У вас другая версия? Пару дней назад леди Ричардс на свои именины получила подарок от Беатрис. А потом эта дрянь в горшке начала разрастаться и за ночь обвила всю спальню. У Камиллы случился приступ страшнейшей аллергия. Бедняжка вся покрылась сыпью и чуть не задохнулась...

— Погодите.

Мне в голову внезапно пришла идея. Я подняла горшок и, для приличия сдвинув бумаги, высыпала содержимое на стол Блэвуда. На донышке обнаружилось то, что я и предполагала: кривоватая руна, напитанная магией земли. Не стандартная, составленная сразу из двух, но вполне знакомая.

— Леди Ричардс уверена, что моя дочь хотела ее убить.

— Вряд ли, — выдохнула я с облегчением. — Даже дети знают, что волколистник не ядовит.

— Причем здесь это?

— Посмотрите сами: пушистые стебель, мочковатая корневая система…

— Какая?

— Видите, корни похожи на пучок, примерно одинаковы по толщине и длине.

Блэквуд обошел стол, склонился над одиноким корешком. Наши головы оказались слишком близко, чуть ли не лоб в лоб, когда он внимательно вглядывался в то, что прежде было цветком.

— Решили лекцией по ботанике заговорить мне зубы? Как это все противоречит тому, что я сказал? — несмотря на негодующий тон, я почувствовала в нем нотки сомнения. Уже неплохо.