Книга Леди любят артефакты 2, страница 31 – Яра Горина, Алёна Соловьёва

— В этом определенно есть логика, — Блэквуд обошел стол, сел, подперев голову руками и тяжело вздохнул.

— Зато мы точно знаем, что ваш дочь не лишена фантазии и таланта, — пыталась я его приободрить, сыграв на отцовской гордости.

— Это точно. Но что я должен был думать, зная, что это не первая попытка Беатрис вытворить что-нибудь назло Камилле?

Я кивнула, но в голове моей билась мысль:

«Интересно почему? Никогда не приходило в голову узнать причину?»

Как же мне хотелось раскрыть ему глаза на подлость вдовы! Но без доказательств все это будет выглядеть злобным наветом, а Блэквуд совсем не склонен доверять дочери.

Но просто так это тоже оставлять нельзя. Как-нибудь, в другой обстановке, необходимо натолкнуть его на мысль больше прислушиваться к речам леди  Ричардс. Но, может, она не выдает себя? И наедине с лордом ведет себя мило?

Становилось понятным, что вдова рассчитывает на новый брак, но я надеялась, что Блэквуду хватит проницательности не связываться с ней. Хотя, что я знаю о мужчинах? Безусловно, леди Ричардс очень хороша собой, а это часто играет чуть ли не главную роль в таких делах. От этой мысли мне стало не по себе.

— Временами ума не приложу, что с ней делать, — Блэквуд вдруг расслабился. Вид у него был растерянный, уязвимый и какой-то усталый. Но в то же время он казался очень живым. Не лордом хранителем долины, а просто человеком, у которого тысячи забот:— С одной стороны, может, Камилла права, и Беатрис здесь сходит с ума от скуки и одиночества. Ей не хватает общества ровесников.

— Вдали от дома? От тех, кто действительно любит ее?

— А что толку, если я не могу найти общий язык с родной дочерью?! Не думал, что скажу такое, но меня пугает ее тяга к разрушению. После ухода мисс Скалс она просто разгромила теплицу. Бросалась камнями, пока не осталось ни одного целого стеклышка. Перевернула все кадки с землей. А ведь некоторые были почти с нее ростом.

— Разрушение — такая же энергия, — заметила я. — Многое зависит от применения, которое ей найдешь. Стихия огня, например, далека от созидания. Вам ли не знать. Однако вы поставили собственную тягу к разрушению на путь добра: сражались с хаоситами, а теперь являетесь хранителем долины. И даже больше — учите молодых магов усмирять собственный дар, использовать чары во благо.

Он смотрел в сторону, но я видела, что он внимательно меня слушает и кивает.

— Любовь и терпение творят чудеса. Всякое израненное сердце нуждается в них. А еще в ласке, понимании, поддержке. Вы не один. И если запас ваших душевных сил иссякнет, то останется мой. Возможно, вместе нам удастся направить Беатрис на правильный путь.

—  Вы правы, всему нужно время. Простите, за этот приступ отчаяния и отцовской несостоятельности. Я стараюсь быть строгим с ней, не поощрять шалости и капризы, а толку нет. Чем я строже — тем хуже она себя ведет.

— Возможно, стоит поменять подход?

— Я боюсь отпускать вожжи. Боюсь, что она просто перестанет меня слушать.

— Бросьте! Беатрис вами восхищается. Ваше мнение для нее все. Она ловит каждое ваше слово, каждый жест, каждую улыбку. Присмотритесь, вы не можете не замечать! Она даже книгу по этикету прочла. Ту, что вы подарили. Хотя даже я скучнее чтива не знаю.

Он хмыкнул.

— Я верю вашим словам. И даже не потому, что вы не умеете толком врать. Мисс Лавлейс, вы самая прямолинейная леди из всех, кого мне доводилось встречать. В этом с вами может потягаться разве что ваша подруга Мелани, — он улыбнулся, а потом снова стал серьезным. — Однако в ней нет и половины вашей искренности. А если говорить о желании видеть хорошее в людях… Вы удивительной души человек, мисс Лавлейс. Эти ваши черты характера воистину прекрасны. И я действительно рад,что вы оказались здесь.