Книга Итак, я стала ведьмой, страница 69 – Алёна Соловьёва

За следующий час я узнала о магическом мире в два раза больше, чем за все предыдущие месяцы.

***

Мы прогуливались по центру небольшого городка, который Колетт называла Исхель, что на каком-то древнем языке означало «город семи врат». В радиусе ста километров располагались Изломы в количестве семи штук. Моя новая знакомая болтала без умолку, и талое клубничное мороженое в вафельном рожке периодически капало то на мощеную улицу, то на юбку самой Колет. Но ее это мало волновало. Понижая голос до громкого шепота, она рассказывала о том, что Исхель – один из немногих магических городов открытого типа, в котором мирно сосуществуют как чародеи, так и обычные люди. Магическое сообщество оставило за собой восточную окраину города. Земля там – практически бесценна, то есть – не продается. Там стоят дома инквизиторов, чародейский банк, а в километрах десяти располагается один из лучших в Европе Колледжей бытовой магии. В нем училась мать Колетт, после чего, поступив «по блату» в немецкий Университет Артифакторов, стала магистром-ювелиром.

— Моя мать была в юности той еще штучкой. Однажды она спровоцировала самый настоящий международный скандал! — с гордостью говорила Колетт. – Дедушке пришлось задействовать все свои связи, чтобы замять дело. И он просто рвал и метал, когда мать вышла замуж за моего отца!

И это было неудивительно, поскольку дедушка Колетт был одним из почтеннейших Наблюдателей, и занимал эту должность уже более 80 лет, а отец моей подруги происходил из немецкой семьи контрабандистов и торговцев поддельными артефактами.

— Вот уже двадцать лет, они о друг друге и слышать не желают, — грустно вздохнула подруга.

— И как получилась, что ты разговариваешь на русском, как будто это твой родной язык? — только и успела вставить я.

Этот вопрос не давал мне покоя.

— Все просто, — с улыбкой ответила она. — В шесть лет у меня обнаружились способности к психокинетике. И меня отправили учиться в Россию. Дедушка рассудил, что это «меньшее зло», чем Япония…

— А здесь такому не учат? – не скрывая удивления, спросила я.

— Некому. Во времена Третьей магической войны психокинетики ценились на вес золота. А те, кто способен былнейтрализовать вражеских – еще больше. Представь, какое преимущество дает психокинетик твоей армии! Управление толпой, внушение… Да много чего еще! В общем, так вышло, что Орден психокинетиков был полностью уничтожен, их университет – разрушен, а библиотека сожжена. Практически все выжившие присоединились к российскому Ордену, с которым конкурировали на протяжении… скажем, просто — вечности. А один из магистров отправился в Японию, где ему дали убежище и возможность открыть факультет психокинетики. Поэтому я училась именно в России. Там самая сильная база в мире.

— И тебя отправили туда в шесть лет? Одну?! – мне было сложно представить, чтобы моя мама позволила бы мне учиться за тридевять земель в столь юном возрасте.

— У них не было выбора. Иначе я могла либо навредить себе и окружающим, либо сойти с ума, – беззаботно объясняла Колет. — Ну, и что за кислый вид?! Не сомневайся, мне там было очень весело, уж поверь!

Я верила. Глядя на Колетт нельзя предполагать обратное.

— Вот мы и пришли, сказала девушка, указывая на вывеску небольшого торгового центра.