Книга Итак, я стала ведьмой, страница 75 – Алёна Соловьёва

Следопыты и навьи прочесывали лес в поисках мертвого тела. Но пока их блуждания были тщетны. Горан Скалдис и сам предпринял несколько попыток найти дочь в чаще. Однако каждый раз, когда он заходил под сень гиперионов, в нем пробуждалась сущность, о существовании которой он пытался забыть. Это были чувства зверя, неразумного хищника, готовящегося к охоте. Но даже его обостренные ощущения не могли ускорить поиски.

Все еще слепо надеясь, что дочь решила сбежать, Скалдис потратил силу целого амулета, чтобы создать магического вестника. В обычное время он посчитал бы это непозволительным расточительством, однако сейчас чувство вины заставило стратилата отбросить всякие сомнения о напрасном расходе сил. Горану необходимо было убедиться, что хитрый старик, дед Ариман, не похитил свою внучку. Тот долго упрашивал зятя забрать последнюю представительницу рода Румейла на свое попечение. И стратилат боялся, что от просьб старик мог перейти к более решительным действиям. Каково же было удивление Складиса, когда дымчатый лис, которого он отправил к тестю, вернулся с ответом, что Хорлон Румейла уже на подходе к Дейноро. Вестник передал зятю, что дед Ариман путешествует через колодец.

Горан знал, что ему следует встретить его. Стратилат боялся этого с той самой минуты, когда Селина сообщила ему об исчезновении сестры. Ему было не по себе оттого, что тесть может обвинить его в пренебрежении к дочери, тем более, когда одна из представительниц дома Румейла уже закончила свои дни в Дейноро. Скалдисапугала мысль, что Хорлон Румейла похоронит в имении Скалдисов свою внучку так же, как когда-то похоронил дочь.

После ответа магического вестника стратилат не сомневался, что Румейла прибудет лишь для того, чтобы предать земле ее тело.

Горан Скалдис шел к колодцу пешком, предаваясь своим невеселым размышлением. Он страшился разговора с тестем. Его мучило чувство вины за то, что он послушал Регалу, и переселил девочку в Восточную башню. Если бы дочь, как и прежде, жила в комнатах своей покойной матери, то ей ни за что не удалось бы незамеченной выскользнуть из замка. Если бы он, стратилат, не был так строг с ней, она не бежала бы при первой же возможности в мастерские навьих людей. Как бы Горан Скалдис ни злился на мать Ариман, девочка была в этом не виновата. И ему раньше следовало это понять. Возможно, стратилат должен был гордиться тем, что дочь – истинное дитя древней крови. И не имеет значения, что Ариман не унаследовала дар. Ей всего тринадцать, и в истории одаренных встречались случаи, когда ловцы магов ошибались, и магия просыпалась в детях позже. Хотя отсутствие дара у трех дочерей и раньше казалось стратилату весьма странным. Лишенцы не так уж и редко рождались в браках между одаренными. Но не слишком часто в том случае, когда оба родителя обладали сильным магическим потенциалом. Его дочери станут прекрасными матерями. С большой вероятностью их дети унаследуют дар. Если же силы не будет у его сына – единственным его путем остаться в рядах магического сообщества, станет обучение в Школе Знаний. Именно там мальчики-лишенцы овладевали другого рода магией, имя которой – Инженерия.

Горан Скалдис мало что понимал в этом. Никто из его родни не попадал в Школу Знаний. Однако стратилат не раз видел, какие чудесные вещи могут создавать их выпускники с мизерной магической силой. В глубине души он был уверен: его сын будет одаренным. Он уже брал в жены чародеек, которые принесли ему лишенцев. Может, жена из лишенцев подарит ему одаренного? Не исключено, что и Ариман была одаренной, просто ее магия немного припозднилась. Теперь он вряд ли об этом узнает.